Прогноз гадостей на завтра

А и правда, надо бы сообщить ее родителям… И тут только до меня дошло, что я не знаю ни фамилии, ни отчества девушки.

Поколебавшись минут пять, захлопнув дверь, я пошла вниз по лестнице. Что ж, Лену увезли в больницу, больше ничем я ей помочь не могу… Сидеть одной в квартире, поджидая, пока прибудет милиция, совершенно неохота. И потом, как я объясню свой визит к девушке? Придется рассказывать не только кучу информации про Малевича, но и о том, как «вскрывала» пилкой дверь… Ну уж нет!

Решительным шагом я спустилась вниз и наткнулась на нескольких теток, оживленно обсуждавших происшествие.

– Допрыгалась, шалава, – громким голосом глуховатого человека вещала баба лет шестидесяти, обряженная в отвратительного вида пальто, украшенное весьма потертым воротничком из норки, – дотанцевалась…

– И ведь какой шум устраивала, – подхватила другая, востроносая, в грязно-желтой куртке с надписью «Love» на спине, – до трех утра музыку гоняла…

– Лена так шумела? – влезла я в разговор.

Бабы подозрительно оглядели меня, потом первая настороженно спросила: – Вы ей кто?

– Никто, хотела квартиру у нее снять, объявление дала, договорились сегодня о встрече, приехала, а из дверей носилки выносят, что случилось-то?

– У кого квартиру снять? – удивилась глуховатая тетка.

– У нее? Так она сама у Клавки в жиличках!

– Ничего не знаю, – тяжело вздохнула я, – мы условились, что отдам квартплату за полгода вперед и могу взъезжать.

– Ну аферистка, – покачала головой старуха в куртке, – вот шалава, надуть хотела.

– Гостей приглашала?

– Каждый день, вернее, ночь, – хмыкнула бабуська в пальто, – врубит магнитофон… Стены у нас аховые, слышно все… Мы уж в милицию жаловались, только там послали куда подальше: мол, отвяжитесь, без вас делов полно! А какие у них такие дела, кроме как людям помогать?

– И гости у ней такие же наглые, – вступила вторая бабка – идут, ножищами топочут, ночь, день, все им едино, орут, хохочут…

– А эта, каланча пожарная! – всплеснула первая старуха руками.

– Кто? – настороженно поинтересовалась я. – Какая каланча?

– Свинья она, – возмутилась бабуська в куртке и показала на грязные пятна, покрывавшие полы, – видала, как меня уделала!

– Лена-то тут при чем?

Бабка обозлилась совсем и стала объяснять.