Прогноз гадостей на завтра

Кусок восхитительной рыбы выпал у меня изо рта и шлепнулся на пол. Сидевшая на боевом посту у стола Муля мигом схватила селедочку, но мне было не до прожорливой мопсихи.

– Что случилось? – в страхе напряглась я.

– Кое-кто с ума сошел, – загадочно ответила девочка.

– Кто? Какое существо способно издавать подобные вопли? Опять Арчи хулиганит?

– И он тоже, – вздохнул Сережка, – не дом, а передвижной цирк… Никакого покоя…

– Почему цирк? – бормотала в растерянности я.

– А ты сходи в гостиную, представление в самом разгаре, – буркнул Сережка, – уголок тети Наташи Дуровой и дедушки Кащенко, два в одном, так сказать, шампунь «Пантин» и ополаскиватель…

Я кинулась в гостиную, рванула дверь… На полу был разложен дерматин, на столе куски бумаги… У окна стоял Иван, сосредоточенно затачивающий бритвой карандаш.

– О, – сказал мастер, – добрый вечер, Лампа, иди, я там селедочку разделал, жирную, пальчики оближешь. Эх, жаль, не пью, под такую закусь прямо водочка просится…

Но я не слушала мужика, глядя во все глаза в правый угол комнаты.

Там покоилось странное, доселе не виданное мной никогда сооружение: доска, обмотанная старыми, рваными пододеяльниками. Около конструкции стояли на задних лапах все наши кошки, сверху восседал нахохленный Арчи.

– О-а-у-ы-и, – завывали на разные голоса Клаус, Семирамида и Пингва, яростно раздирая когтями тряпки, – о-а-у-ы-и…

– О-а-у-ы-и, – вторил Арчи, когда кошки переводили дух, – о-а-у-ы-и…

– Где? – спокойно поинтересовался Ваня.

Я ткнула пальцем в сторону «хоровой группы».

– Замечательная штука, когтеточка называется. Теперь коты больше не будут драть мебель, только здесь проводить время начнут. А то обидно получится, перекрою табуреточки, а зря, подойдут и вмиг раздерут.

– О-а-у-ы-и, – выли в разной тональности Клаус, Семирамида и Пингва.

Два первых животных вели басовую партию, третья выступала в роли драматического сопрано.

– Почему они от нее не отходят? – шепотом спросила я.

Вид у кошек и впрямь был безумный. Глаза выкатились из орбит, пасти полуоткрыты, и из них капает слюна. С невероятным тщанием несчастные животные рвали остатки постельного белья и выли.

– Хитрость применил, – сощурился Иван, – ишь как их разобрало! Все, радуйтесь теперь, мебель цела останется.

В этот момент Пингва издала особо пронзительно:

Я невольно поежилась. По мне, так лучше с продранными табуретками, но в тишине.