Прогноз гадостей на завтра

Я прикрыла глаза, слава богу, все закончилось благополучно. Муля слизала кетчуп, работа спасена, в доме тишь да гладь… Сейчас соберусь с духом, встану и…

– Где моя карта? – раздался крик.

– Где карта? – бушевала Лиза. – Немедленно отвечайте!

Сережка вздрогнул и сообщил:

– Я не брал, честное слово!

– Я тоже, – сообщила Юля, – даже не смотрела в ту сторону.

– Кирилл, отдай карту, – велела Лиза.

Ситуация накалялась. Лизавета вытянула вперед руку, чтобы схватить Кирюшку за волосы, но тут Иван сказал:

– Чегой-то Муля выплюнула?

Мы глянули на пол.

На линолеуме лежала тоненькая проволочная скрепочка, вернее, изогнутая буквой П крохотная проволочка. Не успела я сообразить, что к чему, как Мульяна разинула пасть, и еще одна загогулинка шлепнулась возле ножки стола.

– Все понятно, – сообщил Иван. – Это она.

– Что? – спросила Юля.

– Она карту съела, – пояснил Ваня, – вона, выплюнула эти штучки, которые бумагу скрепляли. Оно и понятно, кому охота железки кушать!

– Как съела? – прошептала Лиза.

– Решила небось, что сосиска, раз кетчуп сверху, – заржал Сережка.

– Все ты, – завопила Лиза, кидаясь на Кирюшку.

Мальчик схватил кухонное полотенце.

– Тише, тише, – забормотал Ваня.

– Я тебя убью, – кричала девочка, – мне «два» поставят!

Тяжело вздохнув, я ретировалась в свою спальню и легла на кровать. Из кухни доносились звуки борьбы: звон, треск, крики. Вот, пожалуйста, семейный уют в полном разгаре. Послышался легкий скрип, потом сопение. Это Муля и Ада пришли устраиваться на ночь.

Мопсихи вспрыгнули на кровать и затеяли возню, каждая хотела занять сладкое местечко возле моего лица.

– А ну перестаньте, – велела я, но собачки продолжали делить территорию.

В конце концов более крупная Муля победила. Ада отступила и легла в ногах. Мулечка положила морду на подушку возле моего лица и с чувством вздохнула. Я поглядела на нее.

– Тебе не стыдно? Сначала котлеты, потом карта…

– Нет, – раздалось в ответ. – Пишкек!

От неожиданности я подскочила, мопсихи свалились на пол.

– Арчи, – раздался ответ, – спи, не бойся.

Я обвела глазами комнату и увидела попугая, сидевшего на подоконнике.

– Ты что здесь делаешь? – невольно вырвалось из груди.

– Спать ложусь, – сообщил Арчи незнакомым женским голосом, потом помолчал и добавил: – И тебе пора, мой котик, на покой, в последний путь. Спи, дружок, усни, надоел хуже горькой редьки.

Я упала на подушку. Мопсихи вновь устроились в кровати, попугай, нахохлившись, сидел за занавеской.