Прогноз гадостей на завтра

Даже сегодня, холодным, морозным днем, тут нечем дышать, представляю, какой смог повисает в этом районе летом, весной и осенью.

Вход в здание был прямо с бульвара, двора у дома не наблюдалось. Да уж, понимаю, как мучаются местные собачники. Впрочем, вдруг внутри дома красота невероятная… Но лестница выглядела ужасно, а запах там стоял такой, что меня чуть было не вывернуло наизнанку, пока я плелась по заплеванным ступенькам вверх. Дверь нужной квартиры выглядела под стать подъезду – огромная, деревянная, ободранная, с невероятной ручкой, сделанной году этак в девятьсот тринадцатом.

Звонка не нашлось, и пришлось колотить в створку ногой. Похоже, что такие действия производили все прибывавшие сюда гости, потому что в самом низу двери виднелась яма, явно выбитая сапогами и ботинками.

– Кто там? – прокричал детский голосок.

– Сейчас, – сообщил ребенок и исчез.

Я подождала пару минут и уже собралась вновь дубасить по деревяшке, как приоткрылась щель.

Из пространства между дверью и створкой высунулось бледное женское лицо с огромным синяком под левым глазом.

– Вы не из налоговой инспекции?

– И не из собеса? – настороженно продолжала баба.

– А откуда? Зачем вам Аня?

– В этом году отмечается пятидесятилетие Института тропической медицины, Яхнина когда-то работала там, вот, привезла приглашение на праздник.

Женщина загремела цепочкой:

– Входите. Тут такие кадры в подъезде проживают, жуткие сволочи. Мы у Анечки квартиру снимаем и все боимся, что кто-нибудь из этих дряней накапает либо в налоговую, либо в собес.

Если узнают, что она жилплощадь сдает, мигом дотацию отнимут. А как ей на пенсию прожить? Ну никак невозможно. И о чем власти думают…

– Значит, Анюта не здесь живет? – прервала я стоны тетки.

– Нет, она в интернате.

– Ну, в больнице. А вы разве не в курсе?

– Того, что с ней случилось.

– Нет, мы с ней никогда не виделись.

– Анечка – инвалид, вряд ли она сумеет пойти на праздник.

– Интерната? Конечно.

– Зачем он мне? Аня никуда не выходит, раз в месяц муж просто отвозит ей денежки, и делу конец.

– Да не старайтесь, – принялась уговаривать меня баба, – она все равно ни за что не пойдет, чего вам зря мотаться? Оставьте у нас приглашение, Петя поедет с платой и прихватит…

– Велено передать лично в руки, там еще материальная помощь.

– А, понятно, – кивнула тетка, – тогда пишите: улица Четвертого тупика, дом шесть.

В первую секунду мне показалось, что тетка надо мной издевается.