Прогноз гадостей на завтра

Так что сидеть тебе.

Юлечка фыркнула и исчезла в спальне.

– Если хотите, я останусь, – влез Кирюшка. – С радостью.

– Как же, – отозвался Сережка, – номер не пройдет, в школу пойдешь. Кстати, Лампецкий, мы так и не услышали от тебя ответ на четко поставленный вопрос. Где ты была?

Ну надо же так привязаться к человеку.

– Где? – хором спросили домашние. – С кем?

Понимая, что делаю страшную глупость, я сообщила:

– В ресторане, с мужчиной.

Воцарилось молчание. Потом Сережка протянул:

– Ну, это другое дело, танцуй, пока молодая!

Утром я проснулась от толчка.

Над моей кроватью стояла Юлечка.

– Что случилось? – испуганно спросила я.

– Лампа, – пробормотала девушка, – ты меня удивляешь!

Я села в кровати и глянула на часы: без десяти восемь.

– Если мужчина позвал тебя вчера в ресторан, почему ты мне не сказала? Отправилась на свиданку лахудра лахудрой, без косметики…

– Если сегодня вечером надумаешь вновь с парнем встречаться, изволь прилично выглядеть, вот!

Жестом фокусника она швырнула в кресло брючный костюм нежно-бирюзового цвета.

Воротничок коротенького пиджачка был оторочен серым мехом.

– Самая мода, – вещала Юля, – бешеных денег стоил, надевай, всех затмишь.

– Спасибо, – пробормотала я, натягивая одеяло, – непременно воспользуюсь.

Через минуту дверь стукнула вновь. На этот раз в спальню ворвалась Лизавета.

– Лампуша, – жарко зашептала она, – ты у нас темная, так имей в виду, мужики тащатся от хороших запахов, прямо балдеют, как духи учуют.

– Откуда такая информация? – поинтересовалась я.

– В «Космополитене» прочитала, на. – И она сунула мне в руки странный шар ярко-красного цвета.

– Духи сезона, Мияки, «Огненный шар», побрызгаешься – и кавалер твой, вот!

Быстрым движением Лизавета нажала на распылитель. Ароматное облачко повисло в воздухе. Спящая на кровати Муля пару раз энергично чихнула и полезла под одеяло.

– Дорогие небось, – протянула я. – Где взяла?

– Накопила, – пояснила Лизавета, – целых полгода собирала.

Когда через пятнадцать минут я выползла на кухню, там меня поджидали две записки.

Одна от Кати: «Лампуша, мне кажется, тебе лучше взять эту сумку». Я уставилась на элегантный ридикюльчик, который подруга прихватывает с собой только в исключительных случаях, потом прочла другое послание: «Лампудель, уехал на твоей «копейке», старой развалине, которую давно требуется пристрелить. Садись в «Нексию», даме она больше подходит». Сверху лежали ключи и техпаспорт.

Не зная, плакать или смеяться, я включила чайник.