Прогноз гадостей на завтра

Эфигения устраивала дикий скандал, била посуду, официанты испуганно бежали за валерьянкой. Малевич быстро совал халдеям сто долларов и уносился, покинутая «любовница», подебоширив еще чуть-чуть, преспокойненько удалялась по своим делам. После десятка подобных сцен люди стали поговаривать: «Бедный Эдик, такой приятный, интеллигентный, ну что его на стерв тянет».

– Муж Эдькиной любовницы, – усмехнулась Ольга, – жалел его, все вздыхал: «Брось вздорную бабенку, найди другую».

– В конторе-то окна зачем били?

– Ну это в самом начале «романа» произошло, – хмыкнула Ольга, – вы знаете, чем они на кладбище занимались? Ну, про животных?

– Так вот, у Виктора дог умер, и он привез его кремировать, только урну не в колумбарии захоронить решил, а у себя во дворе, в загородном доме.

Они устроили настоящий спектакль. Эфигения швырялась осколками кирпичей, Эдик обнимал ее потом в кабинете, успокаивал, отправил домой… Виктор только головой качал.

«Как только терпишь такую стерву?»

«Люблю я ее, – серьезно отвечал Малевич, – прямо сохну, хоть она действительно хулиганка!»

В общем, заморочили мужику голову капитально. И никаких подозрений насчет своей супруги и Эдика у Виктора не возникало.

– А не боялись, что Гема вас на чистую воду выведет?

– Да как? Безобразничала цыганка Эфигения, а не Ольга Малевич, с которой Гема, кстати, так ни разу и не встретилась. Меня в гриме бы и родная мать не узнала!

– Фамилию этого Виктора мне подскажи!

– Давай говори, – велела я.

– Только вы там поосторожней, он и жену убить может.

– Виктор Климович Подольский, его еще в газетах Бешеным зовут.

Я почувствовала легкий ужас. Да уж, такой ни перед чем не остановится.

Я ушла от Ольги примерно через час, дав ей телефоны отделения милиции, которое занимается расследованием убийства ее брата. В конце разговора я все же призналась, что являюсь частным детективом, нанятым Гемой. Весть о самоубийстве невестки не так сильно повлияла на Ольгу, как сообщение о кончине брата.

– Ну надо же, от нее я подобного не ожидала.

– Почему? – поинтересовалась я.

– Думала, ее только деньги волнуют.

– Но вы же не были знакомы с ней!

Я посмотрела в окно. За стеклом постепенно сгущались ранние ноябрьские сумерки. Эдик говорил! Похоже, Малевич был отменный врун, любитель хорошо поставленных спектаклей.

– Значит, вы ошибались. Гема не вынесла смерти мужа.

Ольга кивнула.