Прогноз гадостей на завтра

Сначала из нее показалась нога, обутая в сапог на высоком, просто бесконечном каблуке, потом ее владелица, стройная молодая дама. Парень закрыл иномарку и бросился вперед, теперь он открывал обшарпанную дверь поликлиники.

Через секунду Жанна появилась в холле лечебного учреждения. Вне всяких сомнений, это была она, резко выделяющаяся в своей горностаевой шубке среди пенсионеров, замотанных в китайские куртки.

Мгновение жена Бешеного обозревала пейзаж, похоже, она приезжала сюда не в первый раз, потому что гардеробщица, побросав остальных посетителей, ринулась к ней с вешалкой в руках.

– Спасибо, Леночка, – улыбнулась Жанна, скидывая манто на руки кланяющейся тетке.

Я увидела, как ловко гардеробщица спрятала зеленую бумажку, и шагнула к даме:

Нос уловил аромат тонких, несомненно, очень дорогих духов.

– Да? – повернулась ко мне Жанна. – Слушаю.

– Я Ольга Сергеевна Малевич…

В лице художницы ничто не дрогнуло. Чуть раскосые карие глаза смотрели доброжелательно. Рот сложился в улыбку…

– Извините, – проговорила Жанна, – но я записана на массаж по очереди и не могу пропустить вас, специально приезжаю к этому времени.

Впрочем, если хотите, то попросите мануального терапевта из девятнадцатого кабинета, это последняя комната по коридору, насколько знаю, он всегда бывает свободен.

Вымолвив все это, она спокойно повернулась и пошла сквозь толпу, сохраняя полнейшее самообладание, молодая, красивая, прекрасно одетая…

Пару секунд я стояла с разинутым ртом, потом в голове что-то щелкнуло, и ноги понеслись в девятнадцатый кабинет.

Дверь с табличкой «Прием ведет мануальный терапевт» была заперта. Наверху горела красная лампа с надписью «Не входить». Кабинет щетинился домофоном. Я огляделась, несмотря на то что в поликлинике кипела тьма народа, в этом глухом углу, где находилось только две комнаты, никого не было. Внезапно из динамика донеслось хриплое:

– Входите, следующий, не задерживайте доктора!

Я мигом шмыгнула внутрь. Взору открылось довольно большое, скупо обставленное пространство.

У окна письменный стол, посередине кушетка, накрытая простыней, в углу два кресла. В одном, закинув ногу на ногу, сидела Жанна.

Увидав меня, она преспокойно раздавила в пепельнице недокуренную сигарету и, ласково улыбаясь, спросила:

– Кто вы и зачем назвались Ольгой Малевич?

От растерянности я невольно сказала правду:

– Евлампия Романова, арфистка, училась с Эдуардом Малевичем в консерватории…

Жанна округлила глаза.