Прогноз гадостей на завтра

Секунду Генка смотрел на нас не мигая, потом спросил:

– Вы удрали из психушки? Из поднадзорной палаты? Обе?

– Нет, – мило улыбнулась Жанна и положила перед Юровым свой паспорт, – что касается лично меня, то я являюсь абсолютно душевно здоровой личностью, без всяких фобий и комплексов…

Юров машинально открыл бордовую книжечку.

– Подольская Жанна Леонидовна…

– Там, на другой страничке, штамп о браке…

– Зачем? – спросила я.

– Подпишу, и валите отсюда, а с тобой, Лампа, разговор особый!

– Генчик, – ласково завела я, – Жанна моя подруга… И потом, ты же давно хотел «Жигули»…

– При чем тут машина? – спросил Гена.

Я выжидательно глянула на спутницу. Надо отдать ей должное, мышей она ловила мигом. Жанночка раскрыла сумочку, вытащила толстую пачку зеленых купюр, перетянутую розовой резинкой, и положила ее перед парнем.

– Это взятка? – побагровел тот.

– Нет, – ласково возразила дама, – так, ерунда, милый пустячок.

– Слушайте, вы… – начал заикаться Юров, – быстро заберите бабки и шагом марш на выход.

– Вон!!! – бесновался Генка. – Вон!!!

Внезапно Жанна подошла к багровому милиционеру, нежно взяла его за руку и проникновенно сказала:

– Право, некрасиво. Я пришла к вам за помощью, в самую трудную минуту своей жизни, и такой скандал…

Генка неожиданно заткнулся и вполне по-человечески поинтересовался:

Жанна вытащила сигареты, закурила и тихо, голосом человека, привыкшего раздавать приказы слугам, ответила:

– Я вышла замуж за Виктора совсем молодой, едва двадцать исполнилось…

Жанночка знала, что муж имеет уголовное прошлое, он сам поведал ей об этом факте, сообщив, что сидел за экономические преступления.

– Болтают обо мне много всякого, – усмехался Подольский, – и уголовный авторитет я, и убийца, и еще черт знает кто, младенцами водку закусываю. Не обращай внимания, дорогая, не надо было мне в политику лезть, да человек слаб, денег показалось мало, захотелось власти, вот и пожинаю плоды «свободной печати».

Виктор Климович внешне выглядел, словно профессор Московского университета конца девятнадцатого века.

Седой, в дорогих очках и отличном костюме… Речь его была подчеркнуто правильной, он свободно оперировал фамилиями Чехов, Бальзак, Маркес… Мог произнести пару фраз на английском, в знакомых у него ходила половина «интеллигентной» Москвы, а дома висела неплохая коллекция картин…

Жанночка безоговорочно поверила мужу. Тем более что с ней никто никаких разговоров о прошлом Виктора Климовича не вел.