Прогноз гадостей на завтра

Милая Жанночка ухитрилась, не сказав ни одного бранного слова в мой адрес, сделать так, что в душе поселилось мерзкое ощущение, которое испытывает раб, стоя на коленях перед хозяйкой.

Противная старуха в белом халате, отпускавшая лекарства, неожиданно рявкнула:

– Говори громко и внятно!

– Два индивидуальных средства защиты, – промямлила, краснея, девочка.

– Тут не Министерство обороны, – злобилась провизорша, – а аптека! Какая такая защита? Противогаз, что ли?

– Нет, – пролепетала несчастная, – ну эти, резиновые…

– Нет, – бормотала девушка, – в пакетиках…

– Ей нужны презервативы, – не выдержала я, – неужели не понимаете?

– А ты не лезь, – гаркнула старуха, – если эта прошмандовка в десять лет пришла за контрацептивом, вот пусть громко при всех называет, чтоб стыдно стало!

– Чего же тут стыдного? – удивилась я.

 – Наоборот, в стране СПИД, очень хорошо, что покупают презервативы, может, уберегутся от болезни.

– Мне не десять лет, а семнадцать, – тихо ответила девушка.

– Я в твоем возрасте думала только об учебе, – отрезала бабка.

– Видать, хорошо выучилась, коли у метро аспирином торгуешь, – вздохнул дед, роясь в сумке, – а ты, детка, не тушуйся, все люди на свет из одного места явились, и бабку эту тоже не пальцем папа с мамой делали.

– Что вы себе позволяете?! – взвизгнула старуха.

– Нет, это вы себе слишком много позволили, – парировал дедуся, – товар без рецепта, вот и торгуй молча. Попросят чего недозволенное, тогда и возмущайся, а стыдить покупателя права не имеешь, отпусти ей живо то, что просит.

– В этом возрасте, – долдонила бабка, – в этом возрасте…

– Вот ведь зануда, прости господи, – в сердцах воскликнул дедушка, – а в каком возрасте с мужиком спать? В твоем? Самое время сейчас!

– Какой размер? – буркнула бабка, понимая, что посетители, неожиданно сплотившись, дали ей отпор.

– Они разные бывают? – совсем сконфузилась девушка.

Старуха открыла рот, чтобы сказать очередную гадость, да так и застыла, потому что в павильончик впорхнуло небесное создание, девица лет двадцати.

Вошедшая была в длинной, в пол, норковой шубке, красиво переливавшейся в электрическом свете. Девушка расстегнула застежки, и мы увидели, что под манто на ней надета крохотная кожаная юбчонка, открывавшая молодые, крепкие коленки, и узенький свитерок-лапша, обтягивающий весьма аппетитный бюст, примерно третьего размера.