Прогноз гадостей на завтра

Дерматин не тянется, беда может выйти, нет, семь раз отмерь, один раз отрежь…

Потом он дернул пару раз носом и поинтересовался:

– Картошечка, что ль, кипит?

– Да ты иди, готовь, а то не ровен час мужик с работы придет и по шее накостыляет, ежели харча не найдет. Ступай, ступай, я мерить стану.

Около десяти в дом гурьбой повалили домашние, и в четверть одиннадцатого все сели за стол.

– Надо мастера позвать, – сказала Катя, – а то неудобно, сами едим, а мужик голодный.

– Он уже третий час дверь обмеряет, – вздохнула я.

– Обстоятельный слишком, – хмыкнул Сережка.

– Разве нужно так долго? – удивилась Лиза. – Раз, раз – и готово…

– Быстро хорошо не бывает, – сказала Юля.

Где-то в полдвенадцатого я вышла на лестницу и обнаружила Ивана, стоявшего в задумчивости у двери. В руках мужик держал два гвоздя с широкими шляпками. Увидав меня, он пробормотал:

– Вот думаю, как лучше кнопочки пустить, через сантиметр или через восемь миллиметров…

Иван сердито ответил:

– Ничего себе, заявленьице! Ну-ка позови кого другого!

Следующий час домашние самозабвенно спорили о расстоянии между декоративными гвоздиками.

Наконец Юлечка спохватилась:

– Кошмар, полпервого, бегите скорей домой, а то метро закроется…

– Мне бежать некуда, – пояснил Иван, – с бабой своей разошелся, комнату ей оставил, а сам в область съехал, только все равно на электричку не поспел.

– И куда вы теперь? – поинтересовалась Лизавета.

– На вокзале переночую, не впервой, – спокойно ответил Иван и начал методично сворачивать сантиметр, – главное, обмер закончил, завтра подъеду и раскрой начну. Можно сумочку тут оставить, чтоб с собой не таскать?

– Бомбы там нет? – сурово спросил Кирюшка.

– Да ты чего, парень, – замахал руками Иван, – разве я чечен какой? Погляди сам, дерматин, утеплитель, клей да кнопки, ножницы еще, ножик…

– Он неудачно пошутил, – отрезала Юлечка, – ставьте вот здесь, в уголок.

– Ну, побег, – сообщил Иван и начал напяливать на себя слишком легкую для морозного ноября куртенку.

Внезапно острое чувство жалости кольнуло сердце. Иван натягивал старенькую вязаную шапочку. Я перевела глаза на Мулю, сидевшую возле его сумки, и вздохнула. Было полное ощущение, что мы выставляем на улицу маленькую бездомную собачку, которая настолько отчаялась увидеть от людей доброту, что даже уже ни о чем не просит.