Проказник в изумрудах [Изумруды на завтрак]

Он подлил собеседнице чаю и, заглянув ей в глаза, сказал:

– Вы говорите, говорите… вам легче станет!

– Вы так считаете? – спросила женщина, глядя прямо перед собой, точнее – на что-то, что видела только она. – Возможно, вы и правы… Я помню этот день так четко, как будто это было только вчера… Знаете, бывают такие дни, даже такие минуты, которые меняют судьбу…

Женщина снова замолчала, глядя в пустоту.

Леня кашлянул, напоминая о своем существовании.

Наконец она снова заговорила:

– Он в тот день вообще не собирался ехать в загородный дом.

Он туда вообще редко ездил, а в тот день собирался встретиться с одним важным заказчиком. Уже согласовал встречу, предупредил меня, предупредил Георгия Ивановича… своего зама, ну, того, который сейчас… – Женщина едва заметно поморщилась.

Маркиз кивнул, показывая, что внимательно слушает и понимает ее чувства.

– Ну да… так вот, когда он уже собрался ехать и я уже позвонила водителю, вдруг кто-то ему позвонил. Кто-то незнакомый. Я соединила, Валентин Петрович поговорил – совсем недолго – и потом сказал мне, что не поедет к заказчику, поедет в другое место.

Велел перезвонить и отменить встречу. И шофера велел отпустить – мол, сам поведет. Я очень удивилась: встреча с заказчиком была важная, он сам об этом все время говорил и вдруг так внезапно изменил свои планы… Ну, сделала все, как он велел. А он – Валентин Петрович – тут же ушел из офиса и уехал. А потом, ближе к вечеру, мне позвонили из полиции и сказали… сказали…

Женщина всхлипнула и замолчала – видимо, даже по прошествии полугода ей было трудно говорить о тех трагических событиях.

Леня понял, что больше она ничего не скажет, и решил все-таки подтолкнуть ее.

– Вы сказали, что ему позвонил незнакомый вам человек. А какой это был голос?

Женщина взглянула на Леню удивленным, непонимающим взглядом, и он пояснил:

– Были в нем какие-то особенности? Молодой или старый? Мужской или женский, в конце концов?

– А почему вообще вы об этом спрашиваете? – На лице бывшей секретарши проступило недоверчивое выражение.

 – Почему вы задаете все эти вопросы?

– Ну… мне казалось, что вам нужно с кем-то об этом поговорить. Мне казалось, вам будет легче, если вы выговоритесь.

– А мне кажется, что у вас есть какая-то своя собственная цель. Вообще, вы, извините, кто? – Она немного смутилась и добавила: – Конечно, вы меня поддержали в трудную минуту, но все же, согласитесь, это как-то странно.