Проказник в изумрудах [Изумруды на завтрак]

И тут же рядом возникла Светлана.

– Чем могу вам помочь?

Лола видела, что она ее узнала, но не показала вида, чтобы не смущать. Умная женщина, тактичная.

– Можете. – Маркиз пододвинул Лоле стул и сел сам. – Вот, посмотрите на эту фотографию.

Улыбка сползла с лица Светланы, она правильно оценила ситуацию, то есть мигом догадалась, что не стоит устраивать сейчас вечер воспоминаний, а нужно сосредоточиться на драме десятилетней давности.

– Кое-что мы уже знаем… – осторожно начал Маркиз, – про аварию со смертельным исходом.

– Ну, они были в той машине. У них, понимаете, был роман, и они ехали к Валентину, который жил рядом с Иваном Валерьянычем…

Лола незаметно ткнула своего компаньона в бок – мол, говорила же, что у этих двоих роман был, а Камилла тут на голубом глазу врала, что они просто старые друзья!

– И после трагедии, – продолжала Светлана, – только они остались в живых и рассказали обо всем. Потому что остальные были мертвы, а сам Иван Валерьяныч сильно расшиб голову и ничего не помнил.

– Так он же ничего не помнил… – ввязалась Лола в разговор.

– Ну, следователь сказал, что дело ясное, там прокурор очень торопил, ну, вы знаете почему… А после суда Камилла сразу уволилась из института, насколько я знаю, ничего у них с Горбушиным не получилось, хотя вроде к женитьбе дело шло. Она потом за границу уехала, вроде бы за испанца какого-то замуж вышла.

– А ты откуда знаешь? – встрепенулся Семен Исаевич.

– Ну, Сеня, я со старыми знакомыми связь поддерживаю, – усмехнулась Светлана.

– А тогда, десять лет назад, что у вас в институте про это говорили? – осторожно спросила Лола, уверившись, что Светлана, женщина информированная.

– Что говорили… все в шоке были, ни у кого в голове не укладывалось, что такой человек, серьезный, солидный, может такое устроить. Он осторожный такой был, не пил вообще, а тут… Но эти двое дали исчерпывающие показания – так, мол, и так, все подробности… Им, конечно, тоже досталось – Валентин почернел весь, с лица спал, Камилла злая, нервная была…

– А я как-то случайно услышал их разговор и удивился, – вступил Семен, – стоят они в закутке у грузового лифта, Валентин бледный весь, губы трясутся, буквально волосы на себе рвет: «Что мы наделали, говорит, что же мы сделали?» И чуть головой о стенку не бьется.