Проказник в изумрудах [Изумруды на завтрак]

– Все равно не сходится тут что-то. Ну, допустим, сказала эта загадочная девица Горбушину перед тем, как его убить: «Вспомни Сереброва». Но почему ее так разобрало именно сейчас, почему она так долго ждала, больше десяти лет? И чем Горбушин виноват, что Серебров в аварию попал?

– Значит, посадили Сереброва на десять лет, так? – размышляла Лола. – И наверняка уж постарались так сделать, чтобы он полный срок отсидел. У прокурора-то дочка с зятем погибли, да еще и внук нерожденный, тут кто хочешь озвереет… И допустим, что Серебров все выдержал и сейчас как раз вышел, так? И решил отомстить.

– Да за что мстить-то? Кого обвинять? Сам виноват, что выпивши за руль сел!

– Значит, было за что! – жестко сказала Лола. – Сам говорил со слов секретарши, что Горбушин последнее время был сам не свой, нервничал, боялся чего-то. Теперь ясно чего – ждал, что Серебров с зоны выйдет. И Камилла эта… целое расследование затеяла. Видите ли, жаль ей старого друга, хочет знать, кто его убил! Если грабитель случайный – это одно, а если Серебров мстит – это ее тоже касается, потому что думай что хочешь, но эти двое той историей десятилетней давности сильно повязаны.

Леня уже и сам понял, что дело нечисто, но не мог себя заставить признать Лолину правоту.

– Ну хорошо, – вздохнул он, – а девица-то кто такая?

– Ленька, не тормози! – рассердилась Лола. – Это дочка Ивана Сереброва! Тогда ей было пятнадцать лет, а сейчас как раз двадцать пять, все сходится! Старуха говорила, он после той аварии память потерял, а вдруг сейчас память к нему вернулась? Вот он вышел из зоны и вспомнил, как на самом деле все было.

– Как это – не виноват, когда четыре покойника? – по инерции возразил Маркиз. – Но вообще-то… – он снова взглянул на снимок, – нужно поговорить с Семеном Исаевичем, может, он что-то вспомнит. Хотя я больше на Светлану надеюсь, она женщина здравомыслящая. Ладно, завтра к ним съездим, поговорим. А теперь – поспать хоть немножко, а то вон светает уже…

Лола незаметно вздохнула.

Ресторан «Микрон» в обеденное время по-прежнему был полон. Маркиз отмахнулся от мальчишки-официанта и сразу прошел в тот закуток, где в прошлый раз они беседовали с Семеном Исаевичем. Так и есть – вот он, Сеня, собственной персоной, кушает свою отбивную из индейки.

Семен Исаевич поднял голову, и в глазах его проступило узнавание и легкое беспокойство.