Проказник в изумрудах [Изумруды на завтрак]

А если бы он силой отнял, она бы превратила его жизнь в ад, и потом, она болтушка, как все женщины, обязательно пожаловалась бы на мужа подружке, и через два часа о том, что у Володарского финансовые проблемы, знала бы каждая бездомная собака! Во-вторых, думаю, что Володарский решил убить одним выстрелом двух зайцев: получить деньги с магазина и заложить серьги «сам-знаешь-кому».

– Тем более его нужно наказать. Так, знаешь, дела не делаются, это чистый разбой!

– Ну, флаг тебе в руки, Маркизушка! Но обед за тобой, уж не забудь…

На этой мажорной ноте и завершился судьбоносный разговор.

А два дня спустя после пожара в офисе господин Володарский приехал на теннисный корт. Теннисом он не интересовался и посещал соревнования очень редко – когда это нужно было для каких-то деловых встреч. Таких, как сейчас.

Возле входа на корт его встретил рослый сутулый человек с длинными, как у гориллы, руками и пронзительным взглядом. Быстро ощупав костюм Володарского и убедившись, что тот не вооружен, он проводил его в отдельную ложу.

В этой ложе сидели несколько человек, у всех был значительный вид, но с первого взгляда было ясно, кто здесь хозяин. Это был приземистый, кряжистый мужчина лет шестидесяти, с толстой красной шеей и мощным квадратным подбородком.

Если сам господин Володарский был похож на английского бульдога, то этот человек напоминал огромного ротвейлера или неаполитанского мастифа.

В общем, в присутствии этого человека Володарский почувствовал себя маленьким и жалким. В очередной раз он пожалел, что поддался панике и в недобрый час обратился к этому человеку за помощью.

Скользнув по вошедшему взглядом, страшный человек лениво кивнул ему и проговорил:

– Подожди, пока ребята доиграют! Можешь сесть.

Володарский сел на свободное место, растерянно взглянул на корт, где двое молодых парней ловко и красиво лупили ракетками по мячу. Он ничего не понимал в этой прекрасной игре и поэтому отвернулся от корта и принялся разглядывать хозяина ложи и его гостей.

Страшный человек был одет в дорогой итальянский костюм, который сидел на нем как седло на корове. Точнее, на огромном быке симментальской породы.