Проклятая

Я просто никак не могла поверить в происходящее. — Но… этого просто не может быть.

— Так это не ты? Но тогда я не понимаю, больше в Москве никого такого нет. А ты не в том возрасте, чтобы без твоего согласия тебя выставляли на торги, тем более что ты вне какого-либо клана.

Димка говорил, а я его практически не слушала.

— А при чем здесь твоя малявка?

— Девятнадцатого января ей исполняется семнадцать. Возраст, позволяющий провести инициацию… Дим, мне надо домой.

Перед глазами все поплыло, а паника накатила стремительной волной и хлестнула по нервам с такой силой, что меня начало трясти.

Я ринулась к выходу, ничего не замечая, игнорируя голос разума, но у двери меня поймали, крепко прижали к себе, лишая возможности двигаться.

— Тань, успокойся, подожди. — Голос Димки был тихим и глухим.

Или мне он показался тихим и глухим, потому что весь мир вдруг стал серым, а звуки пропали?

— Пусти, мне надо к Лизе.

— Тише, тише, колючка… успокойся и замри на секундочку. Лизе еще нет семнадцати, на торги она себя выставить не могла.

Понимаешь, что это значит?

— Что это сделал кто-то из ближайших родственников, имеющих на руках ее документы, — тихо прошептала я. — Но я этого не делала.

— Конечно нет. Ты со своей-то инициацией разобраться не можешь. — Димка рассеянно взъерошил волосы, все еще продолжая прижимать меня к себе. И сердце его у меня под ладошкой билось так ровно и гулко.

— Но… тогда кто? Больше никто не имел права. Мы вне клана.

— Знаю. Не нравится мне все это. Поехали вместе.

— Что сама? Таня, без обид, тебе только двадцать четыре, ты еще не инициирована, так что сил у тебя кот наплакал. А нам надо съездить на торги, разобраться там.

— Уже нет, — пришлось мне признаться. — В преддверии совершеннолетия у нее совсем крышу сносит.

— Телефон школы есть? Тогда звони, пусть за ней присмотрят. Хотя… в какой школе она учится?

— Семьдесят девятой.

— Я вышлю туда Владимира.

— Дим, может, не надо. Может, это какая-то ошибка…

— Ты еще скажи — шутка. Нет, Разина, все очень серьезно.

И если торги состоятся, а они назначены на сегодняшний вечер, мы окажемся в глубокой заднице. Просто так документы на торги не принимают, организаторы должны были убедиться в правах того, кто их подал. Ауру подделать невозможно. Обмануть систему очень трудно, но возможно. Человеческая жадность — лучший способ давления и манипуляции. А вот доказать, что это сделала не ты, намного сложнее. Так что нам необходимо успеть снять твою сестру с торгов.