Проклятая

— Нет, он нам вряд ли поможет. Забыла речь Вознесенского, мы — исчадия ада, порождения Тьмы и ночи, так что молись сразу Люциферу или напрямую Сатане. Так больше шансов получить помощь.

Димка подтолкнул меня к выходу, а сам взял свое пальто и мою шубку, накинул ее мне на плечи и вручил сумку.

А остальное было как в тумане. Более-менее я пришла в себя в машине, когда Дмитрий развернул меня к себе и схватил за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.

— Тань, успокойся и слушай меня. Я буду говорить с представителями торгов, а ты — молчать.

— Разина, слушай и запоминай!!! — Колдун незначительно продавил мой блок. Его целью было не смять, разрушить или изменить. Его целью было — показать, кто из нас главный, сильный и могучий, а кто — слабая неинициированная ведьмочка. — Послушай. Я знаю, как себя вести с категорией таких людей, и что говорить им, я тоже знаю. А ты только все испортишь, особенно в таком состоянии.

— Но… — сдаваться я не привыкла и все еще делала слабые попытки возразить.

— Тань, так будет лучше.

— Дим, а в скольких торгах ты участвовал?

Нет, зря я задала этот вопрос. Мне ведь даже ни капельки не интересно, и ответ мне совершенно не нужен. Но вопрос как-то сам сорвался с губ.

Соколов замер на мгновение, и в синих глазах полыхнуло пламя.

— Ты действительно хочешь знать?

— Инициация крайне быстрый и эффективный способ зарядить даже самые мощные и опасные артефакты. А неопытные, еще зеленые ведьмочки… это так мило… кроме тебя, конечно.

— Извини, я не должна была спрашивать…

— Ты слишком переживаешь за малявку. Еще пока не случилось ничего, что нельзя было бы изменить. Когда ты в последний раз проверяла ее документы?

— Хорошо, поставим вопрос по-другому. Кто за последнюю неделю имел доступ в вашу квартиру?

Я задумалась на мгновение:

— Лизкина подруга… друзья Дэна. Марианна приходила в пятницу… Леша вчера, — совсем тихо закончила я и тут же покачала головой.

— Инеев?.. А зачем он приходил? — отстраненно спросил Димка. Причем как-то он был слишком показательно холоден и равнодушен.

— Предлагал себя для инициации Лизки.

— И сегодня ее выставили на торги.

Тишина была очень многозначительной.

— Он не мог этого сделать.

— Потому что не мог, — буркнула и отвернулась.

Шеф тяжело вздохнул:

— Ты мне еще начни про презумпцию невиновности бред нести.