Проклятие черного аспида. 1 книга

Он смотрит по-прежнему в глаза, не шевелится. Не произносит ни звука. Сделала еще один шаг и поняла, что сейчас с ума сойду, если уже не сошла. Хочу кричать и не могу, хочу сказать хоть слово, но вместо звука только дыхание со свистом и слезы…Они сами катятся по щекам.

Еще несколько шагов преодолела, словно, на ногах свинцовые гири. Остановилась совсем рядом, закрыла глаза, вдыхая его запах. Да, это он. Пусть лгут мои глаза, пусть лжет мое проклятое сердце, но я ни с чем не сравню этот запах. Любимые мужчины пахнут особенно, они пахнут общим прошлым, горем, болью и счастьем.

Невыносимым, опустошающим счастьем.

Да… вдыхать. Сильнее, глубже. Пружина внутри наконец-то разорвалась, ободрала внутренности шипами. Больно. Очень больно. Я распахнула глаза и протянула дрожащую руку, коснулась колючей щеки. Вздрогнул, смотрит прямо в глаза, а я не знаю, что там… в черных зрачках… И не могу читать этот взгляд, я ничего не могу. Я должна надышаться, поверить, что передо мной не мираж. Второй ладонью касаюсь, глажу скулы и чувствую, как проваливаюсь куда-то во тьму.

Сознание плывет, а вместе с ним его образ, он тает в хрустале слез.

Почувствовала, как сжались сильные пальцы на моих плечах. Удержал. Слегка тряхнул. Смотрит в глаза и секунды уже взрываются в висках, клокочут, ревут. Трогаю всего как сумасшедшая. Хаотично, жадно, безумно. Лицо, глаза, волосы, плечи и снова лицо. Пальцы узнают так же быстро, как и слух, и обоняние… но даже если бы и они врали, сердце уже узнало и оно металось в груди, как в агонии, билось и замирало, то толкая меня в пропасть с бешеной высоты, то набирая ее в самую высь, где осознание, рассыпалось на триллионы звезд восторга.

– Аш, – так тихо, что сама себя с трудом слышу, – Аш, – уже громче, – АШ!

Вместе с рыданием, со стоном. Обхватила за шею, рывком, сильно, так, что у самой заболел каждый надорванный нерв, каждый мускул, каждая клеточка кожи. Стиснул в ответ с такой силой, что стало нечем дышать. И пусть. Не хочу дышать. Ничего не хочу. Чувствовать, только чувствовать.

Дрожащими пальцами в волосы, зарыться и снова всхлипнуть. Снова секунды иглами в виски. Оседаю в бессилии, а он держит. Крепко. Так крепко, что мне кажется, я вся разломалась на кусочки в его сильных руках. По щекам текут слезы.

Снова обхватила его лицо, изучая, отрицательно качая головой, отмечая каждую черточку, каждую морщинку. Впился в мои волосы пальцами, сжимает сильно, а потом резко к себе, к губам, застыли в миллиметре друг от друга. Глаза в глаза.