Проклятие черного аспида. 1 книга

И я вижу, как там начинает сгущаться магма, сверкать языки пламени. Еще не замечаю, как его пальцы на затылке сжимаются все сильнее, пока не дернул силой назад.

– Узнала... – глухо, как сквозь вату.

Не могу говорить, тянусь к нему, а он не дает, держит сильно, до боли, но мне и так больно внутри, что я почти не чувствую, что он сейчас вырвет мне волосы. Мне хочется прижаться к нему снова, так же сильно.

Нет. Не страшно. Я с ума схожу, я не знаю, что мне сделать с собой, чтобы перестать дрожать. Но не от страха, а от раздирающей меня радости и вопросов.

Множества вопросов. И я не могу пока произнести ни один из них. Все настолько мелкое и ничтожное, не важное и пустое по сравнению с тем, что ОН ЖИВ!

– Начинай бояться, потому что с этой секунды начался обратный отсчет до того момента, как я убью тебя, – шепотом, в миллиметре от моих губ.

Все еще ничего не понимаю, глажу его скулы и вижу, как искажаются его черты, как огонь в глазах загорается все ярче и ярче. Ярость, ненависть… но я не готова понять ни одну из них, я слишком в себе, слишком счастлива, ошарашена, на грани обморока.

– Сука, какая же ты лживая подлая сука, – проводит пальцами по губам, а я вся трясусь, чувствуя, как еще мгновение и я зарыдаю, – как же можно так лгать глазами, дыханием…Как же можно лгать слезами? – провел пальцем по щеке, размазывая слезы и снова по губам.

– Ты жив, – первое слово, и тут же ответом кривая усмешка на чувственных губах. Хохочет мне в лицо, надтреснуто, страшно.

Только глаза не смеются.

– Ошибаешься – мертв. Мертвее не бывает.

Только я ничего не слышу. Потом. Все потом. Все еще касаюсь лица, шеи и кончиками пальцев по шрамам на груди.

– Жив… любимый, – непроизвольно и так тихо, со стоном, словно, не веря самой себе.

Ударил наотмашь по губам и во рту собственная кровь. Соленая, горькая, отрезвляя, вырывая из пучины эйфории и волшебства в реальность.

– Еще хоть раз назовешь так – отрежу язык.

В горле застрял крик, дрожу всем телом, не понимая, что он говорит.

Почему? Что с ним? Разве он не рад меня видеть? Где-то вдалеке сознания первые сомнения, первые проблески мыслей. Еще не понимание, только отголоски. «Где он был все это время?».

– Аш! Это я… Это же я, – облизывая разбитые губы, захлёбываясь слезами, наконец-то почувствовав голую ненависть кожей, каждой порой, он отдавал ее мне своим диким взглядом, он вбивал ее в меня, выражением лица.

– Ты. Это ты.