Проклятие страсти для этерна (СИ)

Ведь мы даже не академистки! У нас в университете свой куратор.

— Влада Воронцова. Ванесса Рид. Пятый курс.

Отрапортовала подруга, а потом добавила:

— Вы вели у нас базовый курс по энергопотокам в прошлом году.

— Лорд Верлен, у нас возникла проблема.

— А я причём? У вас же свои кураторы на каждом курсе.

— Да, но... — Влада замялась. — Ситуация довольно щекотливая, и помочь сможете только вы.

Куратор молча указал на кресла для посетителей, сам уселся напротив нас за стол.

Влада пихнула меня в бок.

Кажется, моя очередь говорить.

Заикаясь и чуть не плача, я обрисовала сложившуюся ситуацию. Лорд некоторое время молчал, буравя меня холодным взглядом, после чего, наконец, сказал:

— Я хорошо знаю вашего отца, Ванесса. Достойный человек, действительно строго придерживается культа чистокровности. Известие о том, что дочь связалась с этерном, просто убьёт его.

Я не сдержала слёз и всхлипнула. Плохо знает моего отца лорд Верлен. Сначала отец убьёт меня.

— Вы можете гарантировать, что весь ваш рассказ — правда от первого и до последнего слова? Что не сами пригласили Танира Алриата в свою спальню? Что наложили проклятие не потому, что поссорились со своим любовником?

— Конечно! — воскликнула я, оскорблённая до глубины души подобными предположением. Голубые глаза сузились.

— А под проклятием истины?

— Вы мне не верите, — прошептала я, едва дыша.

— Поверю, если согласитесь на проклятие.

Кусая от отчаянья губы, кивнула. Конечно, проклятия — вещь неприятная, да ещё со своими последствиями, но куда деваться?

Короткая фраза проклятия прозвучало для меня подобно грому. В голове что-то щёлкнуло, и я рассказала всю историю заново. В этот раз не утаивая ничего.

Ни того, что этерн успел снять штаны, и мне пришлось надевать их, ни того, что меня восхитило красивое тело, а всё то, что я увидела ниже, вызвало смущение и другие странные чувства, которых не хотела бы испытывать.

Даже то, что Танир Алриат нравился мне все эти пять лет учёбы, но я сознательно избегала его, потому что понимала, что этерн смотрит на человеческих женщин, как на игрушки. А ещё я рассказала то, что отец вбивал в меня принципы культа чистокровности ремнём. Чтобы лучше усваивались.

Когда неконтролируемый мной поток речи иссяк, я испуганно уставилась на куратора. Тот хмурился. Я слишком много рассказала.