Проклятие ульфхеднара

По лицу Хакона пробежала тень неудовольствия: уж он-то понимал, чем всё это сейчас обернётся. Но деваться некуда.

— И тебе оставаться целым, ярл Альвин, — стараясь не пустить в голос ехидства больше, чем нужно, ответил Ингольв. — Моя рожа не более труслива, чем у всех, кто собрался здесь. Ты ведь не назовёшь их всех трусами?

— Ты бегал от меня два года! — ещё громче пророкотал ярл.

— Я не бегал от тебя и дня. Хоть ты и послал по моему следу головорезов, — спокойствие уже начало покидать разум. — А после служба, на которую я вынужден был пойти, увела меня далеко от родных берегов.

И задержала дольше, чем я предполагал. Но как только смог, я вернулся. И сразу отправился сюда, чтобы дать ответ за убийство.

— Кто подтвердит, что ты и правда был на службе за морем, а не прятался в лесах? — понемногу теряя пыл, продолжал упрямо допытываться Альвин.

Хоть и понимал, верно, что его нападение не привело ни к чему.

— Со мной из Ромейской империи приплыл чужеземец, — стараясь сохранить остатки самообладания, пояснил Ингольв.

 — Зовут его Блефиди. Он и может подтвердить, что я прослужил его василевсу два года. Расскажет, в каких битвах сражался и где жил.

— Насколько я знаю, он поклоняется другому богу, так почему наши должны его слушать и верить ему? — в очередной раз упёрся Альвин.

— Всё! Хватит! — не выдержал Хакон. Он только немного повысил голос, а все вокруг тут же притихли. — Препираться до утра и топтаться по одному и тому же мы не будем. Как бы ни случилось, но Ингольв всё же пришёл сюда и готов заплатить за жизнь твоего сына, Альвин.

И я склонен верить ему.

— Да что ж ты за душа такая простая, Хакон? — ярл сощурился, а в тоне его проступил упрёк. — Будто от того, что он выживет, тебе будет лучше. Не станет он тебе служить! Волк никому не бывает верен.

— Мне не нужна его служба, — терпеливо возразил конунг. — Я хочу только оставаться честным перед богами, раз уж занимаю этот престол. И несправедливый самосуд не потерплю на этой земле!

— Я не возьму вергельд. Сколько бы он ни предложил, — уже спокойнее произнёс Альвин.

 — И как бы ты ни склонял меня к тому. Мне нужна его кровь. Я хочу расплаты.

— Тогда хольмганг вас рассудит, — веско ответил Хакон. — Но не до первой крови. А до смерти.

Все снова замолчали. Стало так тихо кругом, что сюда донёсся даже отдалённый шум лагеря и стук колёс телеги, что проезжала по ближней дороге.

— Это хорошее решение, конунг, — кивнул Ингольв. — Если боги на стороне ярла, то мне всё равно не выжить.