Проклятие ульфхеднара

Альвин выпучил глаза, неподвижно глядя на Хакона. Неосознанно он коснулся застёжки своего плаща, будто до шеи хотел дотянуться, но руку не донёс.

— И ты видишь в этом справедливость?

Хакон уклончиво качнул головой, даже не поворачиваясь к нему.

— Ты можешь не выходить сам против него. Я знаю, в твоём хирде есть сильные воины, которые прибыли с тобой. Пусть кто-то из них выйдет вместо тебя.

Похоже, его слова немного успокоили ярла. Ему в голову тут же пришла некая мысль, которая, верно, показалась ему спасительной — он даже улыбнулся слегка.

— Выбирай место для хольмганга, Альвин, — поторопил его раздумья Ингольв.

В своих силах он не сомневался. Мало какого воина можно поставить против него, чтобы тот сумел хотя бы раз достать его клинком. Но расслабляться пока вовсе не стоило.

— Непельхольм. Завтра, — бросил тот, взглянув исподлобья. — Всё возвращается туда, откуда началось. Да, Ингольв?

— Всё возвращается, — подтвердил тот.

Альвин хмыкнул, больше ничего не отвечая. Хакон подозрительным взглядом смерил Ингольва, будто на миг пожалел, что не приказал просто казнить его. А уж земля не содрогнулась бы от такой несправедливости. Но он быстро вернул себе отстранённое и твёрдое выражение лица.

— Тогда можете идти готовиться к хольмгангу. Легко не будет.

— У меня ещё есть к тебе дело, конунг, — громко возвестил Ингольв. — Это касается моих спутников, которые…

— Если выживешь на поединке, я выслушаю тебя вновь.

— Ты знаешь, о чём я говорю. И знаешь, кто виноват! — Ингольв сделала нетерпеливый шаг к нему.

— Сначала ответь за свою жизнь. А там и за другие постоишь, если надобность останется, — конунг махнул рукой, приказывая убираться прочь.

Толпа тут же начала смыкаться плотнее, оттесняя его назад. Поверх голов Ингольв успел всё же увидеть самодовольную ухмылку Альвина. Не нужны ему оказались деньги за сына, жизнь которого не стоила и ржавой подковы.

Ингольв вернулся в поместье, надеясь, что Асвейг и Лейви в его отсутствие стало гораздо легче. Но оказалось, что ничего не изменилось: они всё так же лежали будто бы в глубоком сне. Да и вообще весь дом напоминал скорее курган с мертвецами. Один только Эльдьярн, привыкший вести хозяйство на своём острове, хлопотал у очага. Из котла уже тянуло кашей с мясом.