Проклятие ульфхеднара

Выхватил одно интересующее его лицо — Ингольва, который тоже приблизился, отряхивая руки от древесной трухи. Викинг встал прямо перед носом крепкого мерина и вперился прямо в круглый глаз животины. Конь дёрнулся, встряхнув головой, словно угрозу почуял. Фадир перехватил повод, не ожидая такого выверта от него.

— Уж сколько раз здесь на вейцле бывал, а не знал, что когда-то увижу тебя на месте хозяина, — быстро сбросил лёгкое смятение конунг. — Сказали когда, не поверил сначала.

— А в жизни многое случается из того, чего мы не ожидаем, — Ингольв повёл плечом.

 — Я вот тоже одальбондом становиться не собирался. Но как-то так всё повернулось. Женился вот, хозяйство налаживаю.

Он обнял за плечо вовремя подошедшую к нему Хельгу. Асвейг встала позади всех, не высовываясь, как и советовал ей викинг, но и стараясь ничего не упустить. Фадир наконец спешился, бросил повод подоспевшему мальчишке и воинам своим махнул, чтобы в воротах не мялись. Встал перед Ингольвом и до того они твёрдо вперились друг в друга, что помалу стихли все шепотки кругом.

Словно время застыло. И казалось всё, что вот сейчас повыхватывают они мечи да и сцепятся прямо на этом месте до смерти. Но дело известное: Ингольву того мало, чтобы просто конунга порубить. Ему до каждого его родича дотянуться нужно, каждому воздать за то, как братьев его убили, дома его лишили и вынудили скитаться. Никому из Фадирова рода он добра не желал.

— Что ж, — наконец проговорил Ингольв чуть звенящим от гнева голосом. — Раз прибыл ты в наши края, согласишься ли гостем моим стать? Самайн на пороге.

Будет гуляние. А уж с конунгом, самими богами осенённым, праздник станет ещё радостнее.

И видно: ни одного слова из сказанного нельзя за правду принимать. Но раз уж под кров позвал, то и гостеприимство теперь нужно должное оказать. Хельга улыбнулась, подкрепляя предложение мужа истинно женским теплом. И Фадир, на неё глядя, заметно смягчился. Только пошарил по толпе напоследок вопросительным взглядом. Асвейг неосознанно в сторону шагнула: за спину чью спрятаться.

Почувствовала неким чутьем, что её ищет. Но зоркие глаза конунга быстро выцепили её среди остальных. Фадир хмыкнул, чему-то немало удивившись.

— За честь приму в твоём доме остановиться, Ингольв Радвальдссон. И праздник справить.

Викинг развернулся полубоком, жестом приглашая конунга в дом. Тот поправил отягчённый оружием пояс и пошёл вперёд. И хорошо, что не видел, какой тяжёлый взгляд Ингольв припечатал ему в спину.