Проклятие ульфхеднара

Отшвырнул нападающего ударом щита и обернулся: где Асвейг? Он оставил её возле “мачтовой рыбы”, в окружении воинов, чтобы никто не проскочил. Из-за широких спин её никак не удавалось рассмотреть. Как и дочку конунга. Обидно будет потерять ту, когда цель так близка. Но, пожалуй, ещё немного, и противники прорвутся к центру корабля.

Блефиди ударился плечом в его плечо.

— Задавят, — выдохнул.

И верно. Даже с драуграми им будет сложно отбиться в окружении. Много воинов поляжет, ещё даже не доплыв туда, куда они все стремились.

Но нужно пытаться, никогда нельзя опускать руки. Ромей отбился от противника, ловким движением увернулся и вышиб его за борт.

— Прикрой, — бросил, ничего больше не объясняя.

Ингольв не понял, что он имел в виду, но всё же загородил собой, готовясь к ожесточённому отпору. Они встали у носа “Бури”: отсюда хорошо было видно, как давят со всех сторон скодубрюннцы, как всё плотнее замешивается кровавая каша в деревянных котлах кораблей. Но громкий всплеск на миг заставил всех замереть.

Воины заозирались, качнулись драккары на волне, что вздыбилась как будто из самых морских глубин. Снова всё стихло, и схватка забурлила с новой силой. Ингольв встретил клинком меч напавшего воина, едва не оглох от скрежета. Оттолкнул махнул щитом, но не задел. Выпадом остановил новую атаку, а плечом оттолкнул ещё одного противника, давая себе время развернуться.

И вдруг его обдало брызгами. Солнце, что светило сбоку, пропало. Бросившийся было к нему мужик замер, разинув рот, и тут же получил удар мечом поперёк живота.

Рухнул под ноги, умирая в муках, но не сводя взгляда с того, что так ошарашило его. Ингольв посмотрел через плечо и выругался, не веря своим глазам. Из тёмной воды, искрясь в лучах света словно усыпанный золотой пылью, вздыбился огромный змей. Плавники его топорщились острыми иглами, а жемчужная чешуя словно перетекала по упругому, точно единый мускул, телу.

Чудовище, плотно сомкнув зубастую пасть, замерло, оглядывая с высоты мачт всё, что происходило внизу, и вдруг резко опустило голову на неприятельские корабли, словно молот.

Оглушительно затрещало дерево, посыпались щепки. Парус, сорвавшись с раздробленной на куски мачты, распластался у воды и опустился в неё полосатой медузой. Заорали воины, переломанные, раздавленные жуткой махиной морского гада. Наверное, пострадали и свои тоже, но великим чудом змей не зацепил ни один из окружённых кораблей.

Ингольв обернулся на Бдефиди, который так и стоял за его спиной.