Проклятие ульфхеднара

Может, осталось что-то от памяти той, чьё тело она заняла…

— Я не припомню, чтобы тут раньше бывало так туманно, — проговоил она задумчиво.

Словно понять что-то хотела или вспомнить, но никак не могла. Асвейг поёжилась от неприятного ощущения и, повернув голову, натолкнулась на тяжёлый взгляд Ингольва. Но что она могла поделать, если среди стольких мужчин ей было не по себе, хоть никто из них наверняка зла ей не желал.

— Надо держать дозор. По очереди, — привалившись к борту спиной, буркнул Эльдьярн. — Не доверяю я той постели, которая подо мной качается, и падать с которой глубоко и мокро.

Никто возражать не стал. Только ужин на вынужденной стоянке вышел напряжённым. Все постоянно всматривались в окружающую муть, ожидая, что она вот-вот рассеется. Иногда взгляды обращались к Рагне, которая старалась не замечать направленного на неё подозрения. Скоро зажгли лампу на мачте, но счёт времени совсем потерялся. Асвейг устала смотреть сквозь туман, понимая, что всё равно ничего не увидит.

Постелив на дно лодки свой плащ, она легла, поджав колени к груди, у носа лодки. Было зябко, но не жаловаться же. Всем сейчас непросто. На удивление, глаза быстро начали закрываться. Асвейг ещё попыталась побороться со сном, но скоро сдалась. Только чуть позже проснулась на пару мгновений, почувствовав, как её накрывают огромным мужским плащом. А после второй раз, когда рядом устроилась Рагна. Так стало совсем тепло. Тихое бубнение мужских голосов убаюкивало не хуже мягкого покачивания лодки на мелких волнах.

Один громкий всплеск выбился из мерного шелеста воды у бортов. Асвейг открыла глаза, прислушиваясь и гадая, не приснилось ли. У кормы, откровенно задрёмывая, сидел Блефиди. Но и он сразу встрепенулся подтверждая, что ей не померещилось. Морская гладь будто бы снова успокоилась, ещё немного покачав лодку из стороны в сторону, и стало тихо. Остальные мужчины, привалившись на сон кто куда, даже и не шелохнулись: потому как попробуй погреби без малого весь день, и не так сморит.

Никто нынче не отлынивал.

Асвейг переглянулась со Змеем, и тот кивнул, ложись, мол, снова. Она попробовала устроиться поудобнее, но сон словно волной смыло. Хоть на один бок ляг, хоть на другой. Она уставилась в залитое хмарью небо, на котором не видно было ни одной звезды, и почудилось опять, что нет здесь ни прошлого, ни будущего, только бесконечность одна. И безвременье. Намаявшись, Асвейг снова села, привалившись плечом к борту.