Проклятие ульфхеднара

Располагалось оно на самом высоком месте, где удобно было бы постовить кресло конунга и собраться любопытствующему и заинтересованному люду. Там сейчас вовсю шумел спор между двумя мужчинами. Но он резко стих, стоило только приблизиться новоприбывшим. Хакон, бросив короткий взгляд на пленённого Ингольва, поднял руку, останавливая, судя по всему, затянувшуюся перепалку.

— Вот так встреча, — протянул он.

Сидящая рядом с ним в другом кресле Мёрд, проследила за его взглядом и обомлела, вмиг сделавшись белой, точно луна.

И если муж её за эти два года не изменился, то воительница теперь выглядела едва не измождённой. Щёки её чуть ввалились, худая шея торчала из воротника платья. Руки, раньше крепкие, привыкшие к оружию, теперь выглядели едва не костлявыми. Неужто не подарила ей радости жизнь с конунгом? Не видела она достатка? Или печали её оказались столь велики, что пили жизненные соки. Женщина приложила руку к тяжело вздымающейся груди, неотрывно и открыто разглядывая Ингольва. Пожалуй уже за это её можно было бы упрекнуть в неверности. А после она вперилась в Асвейг и сжала зубы так, что заострившиеся скулы проступили ещё сильнее. Уж неизвестно, на что она надеялась, но явно её тут увидеть не ожидала.

Отвечать на приветствие конунга Ингольв не стал, как и на призывный взгляд Мёрд. Зато Фьётра вышла вперёд, вызвав недовольное ворчание мужчин: нехорошо женщине первой лезть в не предназначенные для них дела.

— Оставаться тебе целым, Хакон, сын Фадира, — не обращая внимания на окутавшее её негодование. — Позволь говорить вместо моего мужа, потому как он, хоть и собирался на тинг, а злой рок не позволил ему прибыть сюда.

— Говори, Фьётра, — разрешил молодой конунг, видно, хорошо зная женщину.

Всех пленников подвели ближе к нему. Хозяйка указала на них рукой и заговорила вновь:

— Эти люди пришли в мой дом под видом заплутавших путников, а ночью напали на меня и мо.

семью. Он, — женщина махнула на Ингольва, — своими руками убил моего мужа, Види. И если бы не наши родичи, то лежать бы нам всем мёртвым в собственном жилище.

Викинг громко хмыкнул, когда она замолчала, но оправдываться не поспешил. Мужчина, что держал его, заметно вздрогнул, видно опасаясь, что именно в этот миг ему захочется освободиться. Хакон снова внимательно оглядел Ингольва, постукивая пальцами целой руки по подлокотнику.