Проклятие ульфхеднара

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — она не последовала за Асвейг, но вместо неё вошёл крепкий воин, с виду суровый и не готовый к разговорам.

Такой на уговоры не купится, если пленнице вздумается сбежать, и остановит — полшага не успеешь сделать.

— Думаю, знаю, — Асвейг с удовольствием размяла запястья, когда ей развязали руки.

Конечно, это не надолго, но хоть временное облегчение.

— Я согласилась помочь тебе только ради Ингольва, — наблюдая за ней, процедила Мёрд. — Надеялась, что тебя больше в жизни не увижу.

— У жизни другие планы на нас.

Мёрд фыркнула и закрыла дверь, ничем не дав понять, чего ждать теперь: то ли и правда встречи с Хаконом, то ли подлости очередной. А ну как теперь этот детина кинется?

По спине пронёсся холодок. Асвейг покосилась на стража, который даже не смотрел в её сторону, замерев у двери. Нет, он просто надзирать приставлен, а не творить бесчинство и унижать по приказу конунговой супруги. Время в ожидании потянулось, словно нить с прялки. Снаружи доносились голоса, едва слышное шуршание травы, когда кто-нибудь проходил достаточно близко от двери.

И вдруг прозвучал отрывистый приказ не тереться здесь и идти работать: видно, любопытствующих, которые желали бы услышать хоть обрывок разговора с пленницей, набралось предостаточно.

Хакон резко открыл дверь и вошёл, исподлобья оглядев и стража, и Асвейг, которая сидела за столом в комнате дальше. Он тихо распорядился воину выйти, тот возразил было, но всё же послушался. Конунг неспешно подошёл и остановился напротив Асвейг, которая уже встала ему навстречу.

— Правду сказать, не думал, что Ингольв станет таскать тебя за собой так долго, — прикрыв обрубленную по локоть культю плащом, другую руку он заложил за спину.

— Так уж вышло, — Асвейг пожала плечами. — И раз уж он доверяет мне, я хочу попытаться оправдать его перед тобой. Потому как ни в чём, что говорит та женщина, он не виноват.

— Я догадываюсь, что она многое скрывает. И не верю, чтобы Ингольв решил начать разбойничью жизнь. Но у неё видоки. За её спиной родичи, которые подтвердят каждое её слово.

И люди верят ей, — Хакон вздохнул. — К тому же скоро приедет Альвин Белобородый. Ты ведь помнишь его? Тогда Ингольву вряд ли удастся избежать казни. Его и так уже кличут нидингом. За трусость. Это только всё усложняет.

— Ты ведь не желаешь зла ему, конунг, — Асвейг пристально вгляделась в его спокойное лицо. — Так позволь мне вступиться. Дай слово на тинге.

— Ты пленница. И он обидел меня достаточно в своё время.