Проклятие ульфхеднара

— Конунг сказал приводить вас до поместья, — не слишком-то приветливо пробубнил тот, что казался старшим.

Более ничего не говоря, они развернулись и пошли обратно. Странное это было шествие: но Хакон хотел показать, что Ингольв не может больше разгуливать в Скодубрюнне так, как ему вздумается. И всё это ещё больше множило гнев в его душе и желание расправы, что неминуемо случится, только выйдет срок.

Не оказалось на дворе поместья ни одного человека, что не глянул бы с любопытством, а то и злорадством на гостей, которые наделали на тинге столько шума.

Трелли проводили всех до одного из домов, которые больше походили на сараи, но где сооружали порой и постели для гостей. Верно, уж в длинном доме все самые лучшие места заняты более приятными для конунга гостями. Внутри оказалось пыльно, пол усеивала солома, ею же частично были завалены и те лавки, что должны были послужить для ночлега.

— Скоро придут женщины и приберут здесь, — ничуть не оправдываясь, а просто сообщая, проговорил брути, а его молчаливому спутнику, которого приставили к нему неведомо зачем, и вовсе было всё равно.

Ингольв только вздохнул, окидывая дом взглядом: от Хакона сложно было ожидать другого. Но ладно хоть крыша над головой есть, а до приезда Альвина потерпеть можно. Трелли вышли, оставив всех в потьмах. Пока никто сторонний не видит, Эльдьярн быстро разжёг единым взмахом руки приготовленные в очаге дрова.

— Кабы и тут нас не попытались прирезать втихаря, — с сомнением озираясь, протянул Блефиди.

А девушки, совсем не сетуя, принялись наводил хоть какую-то чистоту. Скоро и правда пришли рабыни и сделали всё гораздо быстрее: стало заметно уютнее и приятнее вокруг.

— Конунг приглашает вас разделить с ним трапезу сегодня вечером, — явно смущаясь под взглядами незнакомцев, пробормотала одна из девушек.

— Передай конунгу, чтобы гостьям воды нагрели — помыться.

Вовсе не собирался он робеть и помалкивать, оказавшись в доме, что принадлежал ему по праву. Хакону это тоже не мешало бы зарубить на носу. Он же в тёплой воде разлеживаться вовсе не хотел: и в реке, что протекала совсем неподалёку, ополоснётся. Как и Эльдьярн с Блефиди. Ромею вообще совсем не мешало бы привыкать к холоду: зима скоро.