Проклятое дитя

Анна провожала Хасина взглядом и думала о том, почему так плохо на душе, и сама же знала ответ: от страха, от дурного предчувствия, от того, что опустилась до мольбы перед другом, упав тем самым в его глазах в плане достоинства и самоуважения, которое он всегда ей прививал, безнадежно впрочем.

А Хасин не знал, что еще сделать и сказать Анне, чтобы она прекратила позволять подобное. Она была слишком слабохарактерной, слишком уязвимой и беззащитной перед всеми. А он не мог быть рядом постоянно и защищать ее от унижений и оскорблений.

Когда же она научится отвечать?! Когда прекратит быть жертвой?! Когда поймет, что этому пора положить конец?! В ней было слишком много света, слишком много добра. Свет и добро это не плохо, и Хасин ни в коей мере не хотел лишить девушку того, что составляло саму ее суть, делало ее такой, какой она была в его глазах. Но где ее гордость, где ее сила, без которых ей не выжить в этом жестоком мире?! Из раза в раз он говорил ей о том, что доля безразличия и жесткости к тем, кто окружает ее, просто необходима. Из раза в раз напоминал, что она не должна позволять тех или иных вещей окружающим. Но Анна предпочитала терпеть. Что же, пусть.

Он терпеть не будет.

Прогулки не вышло, Анна так и не присоединилась к Хасину. А он не желал сейчас видеть ее умоляющих глаз, поскольку слишком боялся поддаться им. А еще ему нужно было успокоиться и привести в порядок мысли, чтобы без лишней жалости наказать тех, кто посмел так относиться к тому, что было для него столь ценно. И ведь не единожды он предупреждал всех в этом дворце об отношении к Анне.

Но видимо без практического применения все его угрозы быстро забылись. Что ж, пора напомнить, почему они так испугались, когда он впервые появился в этом дворце, почему дрожали при одном только его имени.

— Этих людей я бы желал видеть сегодня вечером во дворце в обязательном порядке, — и Хасин положил на стол перед королем Тамиром список.

— Есть повод? — холодно спросил мужчина.

Он давно прекратил спорить и противоречить этому демону, последовав его совету — относиться ко всему проще.

Ничего уже не изменить, ничего не переделать. А тратить время на противостояние не было нужды — они вполне спокойно могли общаться и обсуждать дела. Тамир привык к появлению Бастарда в своем доме. А Хасин проявлял к нему уважение, которого тот был достоин за многое, что совершил и продолжал совершать. И личной неприязни между ними не было места. Один король, для которого на первом месте далеко не его личные чувства.