Проклятое дитя

Сколько раз Тамир жалел о том дне — не счесть! Но что это сожаление спустя столько времени? Ничего.

Сегодняшний день не отличался от всех других — Анна была одна, у себя в покоях. Хасина она не видела после того, как он ускакал на своем жеребце. И она уже жалела, что не промолчала и разозлила его своей слабостью. Но не могла она промолчать и не попытаться! Да что толку? Хасин все равно сделает по-своему, а она лишь испортила себе единственный день в году, когда была безгранично счастлива — ведь рядом был он.

Без особого удивления Анна отреагировала на появление секретаря отца, который попросил ее присутствия в тронном зале — вот и настал час расплаты. Она не желала идти, не желала знать, что решил Хасин, не желала находиться под ненавидящими взглядами сотен людей, когда они будут отвечать за собственные поступки, но продолжат обвинять ее.

Большой зал был полон придворных, когда Анна вошла. Возле трона стоял отец, рядом сидела мать. Чуть ниже на ступенях рядом с родителями ее братья и Лили.

Леди и лорды образовывали большой круг, в центре которого спокойно стоял Хасин, заложив руки за спину и не спуская с нее взгляда, пока она подходила к семье, продолжая умоляюще смотреть на него. Глаза демона лишь чуть прищурились, не смягчились и не засияли нежностью. Наоборот — стали еще безжалостнее.

— Ваше Величество, — начал Бастард, посмотрев на Тамира и склонившись перед ним в поклоне. — Я благодарен за выполнение моей просьбы собрать здесь всех ваших придворных.

Мужчина лишь хмуро кивнул, глядя на гостя. Он так и остался стоять, явно волнуясь, возвышаясь над своими подданными, которые непонимающе смотрели на него.

Здесь были собраны практически все почтенные семейства Акилона, большинство из которых жили при дворе: фрейлины Ее Величества, так же ее дочерей и невесток; придворные Лорды со своими женами и детьми, возраст которых позволял им бывать во дворце, и большая часть которых была ровесниками двух принцесс и принца Инаса, немногим старше сестер — именно он родился в год заключения Всемирного Договора о Мире.

Не один знатный род из тех, кого не было в списке Хасина, так же присутствовал в этот вечер в тронном зале.

Анна широко распахнула глаза в удивлении и резком понимании того, что задумал Хасин, когда после щелчка его пальцев за его спиной материализовалось зеркало, которое он подарил ей два года назад — зеркало, что отражало людские пороки.