Проклятые судьбы (ЛП)

Я мужчина-одиночка, и я хочу отдать все свое сердце, тело и душу только одной женщине. И эта женщина — Милдред.

Конечно, хорошо задокументировано, что сексуальная зависимость Роксаньи Вега уже привела к тому, что она переспала с каждым мужчиной в своем классе первокурсников путем соблазнения и шантажа, и ходят слухи, что она перешла на женщин…

Чья-то рука опустилась на мой атлас, и я вздрогнула, когда подняла глаза и увидела самого Дариуса, стоящего надо мной.

— Я не говорил ни одного из этих слов, — прорычал он, его глаза горели неприкрытым гневом.

У меня перехватило горло, когда я посмотрела на него, чувствуя на себе взгляды со всех сторон Сферы.

— Ты действительно перенес свою свадьбу на более ранний срок? — спросила я, ненавидя то, как мягко прозвучали мои слова, и ненавидя еще больше то, что я действительно задала этот вопрос.

Челюсть Дариуса задрожала, а его взгляд горел с такой интенсивностью, что обжигал плоть до костей, делая меня слабой и жаждущей его.

— Отец перенес дату, — признался он, и это не должно было ранить, но это было больно.

Я выдернула свой атлас обратно из его хватки и резко встала, заставив его выпрямиться передо мной, встав так близко к нему, что моя грудь касалась его груди.

Звезды, казалось, не возражали против того, что вокруг так много людей, которые могли бы наблюдать за нами, но в тот момент я хотела, чтобы они оторвали нас друг от друга.

— Но ты все еще собираешься это сделать? — спросила я тихим голосом, который мог слышать только он. — Ты появишься, пойдешь к алтарю и…

— Ты снова встречаешься с Калебом? — прорычал он, и это заставило меня застыть на месте.

Прозвенел звонок, возвещая о начале первого урока, и все остальные ученики начали выходить из огромного помещения внутри золотого купола, а я просто стояла и смотрела на него.

— Нет, — выдохнула я в конце концов. — В ту ночь я была глупой, эгоистичной и убитой горем. Я…

— У нас нет права голоса в том, будем мы больше вместе или нет, — мрачно сказал Дариус, и напряжение в его позе заставило меня заныть. Я хотела дотянуться до него, утешить его, сделать что-нибудь, чтобы облегчить тяжесть, которая, как я видела, лежала на его плечах, но я не знала, что могла сделать.