Проклятые судьбы (ЛП)

На нем висела кроваво-красная мантия, удерживаемая у горла золотой застежкой с изображением идеального подсолнуха.

Отец подвел меня к другому креслу и усадил на него, его рука оставалась на моем плече, когда он встал рядом со мной.

— Ты знаешь мои желания, Могильная Кость? — прорычал он, и мужчина наклонил голову.

— Я знаю, милорд. И вы можете быть уверены, что ни одно слово из этого не будет произнесено за пределами этих четырех стен, — ответил он голосом, который был тихим и жутким, дерьмо.

— Хорошо. Вам будут платить в конце каждого сеанса.

И если я не увижу результатов в ближайшее время, я позабочусь о том, чтобы остальные ваши клиенты знали, что вы мошенник.

— Я не мошенник, — сказал он, вздернув подбородок. — Я вас не подведу.

Отец коротко кивнул и вышел из комнаты, оставив меня с сэром и с ощущением мурашек на коже, которое были от этого человека.

Могильная Кость сунул руку в карман своей мантии и достал большой золотой маятник, двигаясь ко мне, покачивая его на своих длинных пальцах.

— Я надеюсь, вы знаете, почему вы здесь?

— Нет, — сказал я, откидываясь на спинку стула и не сводя с него глаз. — Кто вы?

— Я Терапевт по Обращению в Орден.

— И что это должно значить? — процедил я сквозь зубы, хотя мог бы сделать дикое предположение.

— Твой отец доверил мне твою тайну. И я понимаю, какой стыд вы, должно быть, испытываете, оказавшись с таким низкоуровневым Орденом среди самой могущественной семьи Драконов Солярии. Я здесь, чтобы помочь.

Мой язык налился свинцом, пульс был слишком учащенным.

Слово «помощь» звучало ужасно похоже на «вред».

Я ничего не сказал, не желая делиться с этим парнем своими мыслями на эту тему. С тех пор, как я стал Пегасом, я ожидал, что мне будет стыдно за свой Орден. Но оказалось, что это было совсем не то, что я чувствовал. Конечно, я был в ужасе. Испуганным. Но только потому, что я знал, что об этом подумает мой отец. Не потому, что я заботился о том, чтобы быть Драконом. Я всегда мечтал летать со своим братом.

Я получил в подарок крылья, просто они не были чешуйчатыми и золотистыми, как у него. Они были мягкими, пушистыми и сиреневыми. И меня это устраивало. Я просто хотел, чтобы все остальные в мире могли быть такими.

Могильная Кость облизнул тонкие губы, поднимая маятник перед моими глазами.

— Я хочу, чтобы ты наблюдал за движениями маятника, пока мы разговариваем. — Он начал раскачивать его, и я не отрывал взгляда от его лица вместо того, чтобы повиноваться.