Проклятые судьбы (ЛП)

Я начинаю думать, что он чертовски проклят. Ему пришлось иметь дело со стольким дерьмом в своей жизни, а потом он, наконец, получил что-то хорошее, чистое и светлое, и это случилось с единственным человеком, которому он никогда не смог бы предложить мир.

— Мы должны пойти к нему, — сказал я, хотя мой желудок неприятно скрутило от этого чувство, что я предал его.

— Не говори ему, где ты был, — выдохнул Макс, и я замер от этого предложения. Я никогда так не лгал ни одному из других Наследников.

— Я должен, — ответил я, качая головой, когда мы оба встали и начали подниматься по лестнице.

 — Он заслуживает от меня большего, чем ложь.

— Я никогда не испытывал таких эмоций, как отчаяние, которое он испытывает сейчас, — выдохнул Макс. — Я не знаю, что он может сделать, если узнает.

— Он может делать со мной все, что ему нравится, — мрачно ответил я. — Я это заслужил.

Макс нахмурился, как будто не был уверен, согласен ли он с этим.

— Это Звезды, которые этого заслуживают.

— Возможно, они и подтолкнули меня к ней, но я сам себе хозяин.

Я отвечаю за свои действия.

— Я сомневаюсь в этом, — пробормотал Макс, прежде чем убрать заглушающий пузырь.

Мы направились вверх по лестнице, и стеснение в моей груди усилилось, когда мы добрались до двери наверху. Макс похлопал меня по плечу, вселяя в меня чувство спокойствия, чтобы унять мое беспокойство, но на этот раз я не позволил его силе повлиять на меня. Я должен был владеть собой. Никаких оправданий.

Дариус сидел в большом кресле с высокой спинкой у камина, его взгляд был отстраненным, когда он смотрел на пламя, но когда Макс закрыл за нами дверь, он посмотрел в нашу сторону.

Я резко вдохнул, когда заметил черное кольцо вокруг его радужки. Разница в глазах Тори бросалась в глаза, но я видел Дариуса практически каждый день большую часть своей жизни, и, несмотря на то, что до этого его глаза были темными, перемена в них была сильной.

Сет расхаживал взад и вперед позади него, тихие всхлипы вырывались из него, поскольку его волчьи инстинкты явно подталкивали его утешить Дариуса.

Хотя я предполагал, что его утешение не приветствовалось, когда он пытался.

Макс пересел на диван, а я задержался у двери.

Я рванул вперед и притянул Дариуса в свои объятия, прежде чем он смог остановить меня.

— Мне так жаль, чувак, — выдохнул я, крепко обнимая его, пока он просто сидел и позволял мне.

Жар его кожи почти обжигал, но его поза была расслабленной, как будто ему больше всех было на все наплевать.