Проклятые судьбы (ЛП)

— Я действительно облажался сегодня вечером, — выдохнул я, вспоминая тот момент, когда увидел черные кольца вокруг глаз Тори. Я должен был сразу понять, кто это был. Но это было так, как будто мои мысли были не в порядке, и все, чего я хотел, это раствориться в ней.

— Ты не знал, — пробормотал Сет, беря меня за руку и сжимая ее. — Звезды собираются использовать все и всех, кого только смогут, чтобы разлучить их сейчас. Ты был лишь первой из многих вещей, которые они будут использовать, чтобы вбить клин между ними…

— Я знаю.

— Что угодно. Хоть что-нибудь. Я даже еще не знаю, что именно. Но я собираюсь исправить это, — поклялся я. — Я собираюсь найти какой-нибудь способ исправить это.

Я проснулся от такой густой тьмы, что она пропитала каждую частичку меня и держала в плену. Мир был как в тумане, и я не мог собрать воедино, какие части моих кошмаров были реальными, а какие — воображаемыми. Тяжесть давила мне на сердце, а покалывание в правой руке заставило мою руку дернуться.

Теплое тело прижалось ко мне, и я потянулся к ней, узнавая ее только по запаху. Но в комнате был другой запах, портивший все в этом моменте пробуждения с ней, который должен был быть таким идеальным. Кровь.

Что случилось? Где я, черт возьми, нахожусь?

Медленно все собралось воедино, воспоминания перемешались в моем сознании в густой масляной луже. Мы вернули Клару, а потом…

Я вздрогнул, и Дарси тихо застонала во сне.

Клара… моя родная сестра, она вонзила в меня истощающий кинжал и выпила слишком много моей крови. Я вспомнил, как Голубок смотрела на меня сверху вниз, и каждая ее слезинка причиняла мне боль. Слова «Я люблю тебя» сорвались с ее губ и прозвучали как самая сладкая песня в мире. Затем темнота, ничего, кроме темноты.

Моя голова пульсировала, но в груди удовлетворенно гудело от магической силы, и я вспомнил, как проснулся в той пещере, пил из Дариуса и …

— Блядь! — Я резко выпрямился, и все накренилось.

Дарси в тревоге вскочила на колени, потрясенно уставившись на меня.

— Ты в порядке? — Она потянулась к моей руке, и я понял, что она дрожит.

— Голубок, — простонал я, хватая ее и притягивая к себе, нуждаясь в ней, как в воздухе, чтобы дышать.

Она обвила меня ногами, уткнувшись лицом в мою шею и вцепившись в меня так, словно мир перестанет вращаться, если она этого не сделает.