Проклятые судьбы (ЛП)

Мой взгляд упал на мою кровать, и я не мог не вспомнить, каково было держать Рокси в своих объятиях всю ночь. Как я мог быть таким слепым? Я почувствовал это. Я чувствовал это притяжение к ней с того момента, как впервые увидел ее, когда она вошла в Сферу после своего Пробуждения. Я должен был понять прямо тогда. Она стояла рядом со своей сестрой-близнецом, они были как зеркальные отражения, и все же все мое внимание было сосредоточено на ней. Я жаждал ее с той первой секунды, с тех пор я изучал ее в каждый тихий момент.

Она, вероятно, понятия не имела, сколько раз я сидел и наблюдал за ней в Сфере или на наших уроках Стихий. Как каждый раз, когда она входила в комнату, мою кожу покалывало и жгло от этой потребности подойти к ней. И, как гребаный идиот, я направил все эти стремления и желания именно на то, чего хотел от меня мой отец. Причинял ей боль, нападал на нее, пытался уничтожить ее. Все во мне толкало меня к ней из любви, но я позволил его яду превратить это в ненависть. Для чего?

Какой смысл во власти, если я буду один? Это не согреет меня ночью. Это не даст мне ни черта из того, чего я на самом деле хочу. Всю свою жизнь я чувствовал себя одиноким во многих отношениях. И она тоже. Но вместо того, чтобы объединиться, мы просто отдалились друг от друга, пока …

Я резко выдохнул и отвернулся от Рокси Вега и всего, чем она могла бы быть.

Не было никакого смысла мучить себя из-за этого. Без сомнения, звезды позаботятся об этом достаточно тщательно, и мне не нужно будет зацикливаться на этом самому.

И, возможно, мне больше не для чего было жить. Но это было нормально. Теперь я мог посвятить себя другим вещам. Например, убедиться, что Клара Орион отправилась обратно в ад, из которого она только что выползла и никогда не возвращалась.

Тени остро проникли под мою кожу, и я обнял их, когда они свернулись между моими пальцами, обвились вокруг моих рук и поцеловали мою кожу, когда они прожгли боль в моем сердце и позволили мне сосредоточиться.

Они поняли истинный зов силы. И за ту жажду, которую я всегда испытывал к этому, было достаточно легко ухватиться, когда я позволил им насладиться темнотой во мне.

Иногда я боялся, что слишком похож на своего отца. В такие моменты, как этот, наслаждался этой испорченностью во мне.

Тени сгущались под моей кожей, пока мое сердце не перестало колотиться.