Проклятые судьбы (ЛП)

Сет глубоко вдохнул, обнажая передо мной горло, и на мгновение я поразился осознанием, насколько сильно он, должно быть, доверяет мне, что вот так проявляет свою уязвимость. Особенно Волк. Они обнажают горло только в знак подчинения, и хотя я понимаю, что он не подчиняется мне никоим образом, кроме нынешней ситуации, осознание того, что у меня в руках такой могущественный Альфа, заставляет сердце биться быстрее.

Я прикоснулся губами к его шее, мои клыки коснулись его кожи, и дрожь пробежала по его телу, когда я приготовился взять от него то, что нужно.

Но как раз в тот момент, когда я собрался укусить его, воспоминание о Тори, лежащей подо мной, с разорванным горлом, пока она захлебывалась собственной кровью, ошеломило меня.

Я отпрянул со стоном боли, не желая рисковать причинить такую боль, отпустил его волосы, и боль в моей груди усилилась десятикрано.

Я упал перед ним на колени, борясь изо всех сил укротить жажду крови и отказаться от ее призыва. Мое дыхание стало резким, и я покачал головой, отрешаясь от своей природы, в то время как зверь во мне выл, требуя крови.

— Укуси, Кэл, — уговаривал Сет мрачным голосом, хватая меня за волосы и прижимая запястье к моему рту.

Я с рычанием отбросил его руку, борясь с ним, но дрожь в моих конечностях не прекращалась, и мы оба знали, что я скоро сломаюсь, так или иначе.

— Ты бы сидел сложа руки и наблюдал за мной, если бы я каждую ночь приковывал себя дома, чтобы не бегать под Луной? — требовал Сет, вцепившись в мои волосы, заставляя посмотреть на него.

— Бег под Луной никому не вредит, — прохрипел я.

— Возможно не большую часть времени. Но это возможно. Когда я отдаюсь Волку, мои инстинкты берут верх, я — хищник высшей категории в чистом виде. И если я встречаю кого-то, кто бежит от меня, можешь не сомневаться, я буду преследовать его и убивать. Ты самый могущественный Вампир нашего поколения, Кэл, и, возможно, иногда это означает, что ты причиняешь боль людям, но это не означает, что ты плохой человек. Это просто показывает, насколько ты, блядь, неудержим.

Остатки моего самообладания лопнули по его команде, и я бросился на него, мои зубы погрузились в кожу прямо над его тазовой костью, когда он ахнул от удивления.

Кровь Сета омыла мой язык, и я застонал от чистейшего, безусловного удовольствия, когда ее вкус захватил меня и вытащил из бездны собственной боли.