Проклятые судьбы (ЛП)

— Ты прощен, — выдохнула она, отступая, небрежно вкладывая кинжал обратно в мою руку, как будто она совсем не боялась, что я снова использую его против нее. — И скажи Лэнсу, что я его тоже прощаю. Папа говорит, что я должна.

— Хорошо. — Отец взял ее за руку и отвел от меня, направляясь по коридору в курительный салон, и мы все последовали за ним.

Я засунул кинжал за пояс, когда гнев и поражение скрутили мои внутренности, возвращаясь в строй, как всегда. Но вскоре я был полон решимости противостоять этой тенденции.

Ксавье посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, чтобы выразить свое беспокойство, но я пожал плечами. Физическая боль в моем теле все равно не шла ни в какое сравнение с мучительной болью в моем сердце.

Я на мгновение заколебался, заметив Стеллу, мать Лэнса и Клары, сидящую в кресле у камина, но больше никто ничего не сказал, поэтому я предположил, что она уже давно здесь. Она тоже не казалась слишком взволнованной появлением своей дочери. На самом деле, когда Клара вошла с важным видом, переплетя пальцы с пальцами моего отца, она выглядела явно расстроенной.

Я догадался, что если бы он действительно собирался начать трахать Клару, это было бы неловко для его старой подруги, которая была ее матерью.

— Разве ты не собираешься поприветствовать свою тетю, Дариус? — Стелла что-то проворковала, и я подался вперед, чтобы поцеловать ее в острую скулу, прежде чем сесть у камина.

Отец сел напротив меня, и Клара мгновенно забралась к нему на колени. Стелла прищелкнула языком, как будто ей это не понравилось, и я задался вопросом, собирались ли они обсудить новое событие или отец просто планировал обменять ее на более молодую модель и оставить все как есть.

Мать и Ксавье переступили порог, но отец смерил их свирепым взглядом и послал порыв ветра, чтобы вытолкать их обратно из комнаты, прежде чем, для пущей убедительности, захлопнуть дверь. Он накинул на нас заглушающий пузырь, и я ждал, чтобы увидеть, к чему это приведет.

— Ты прервал наши обсуждения, Дариус, но я полагаю, что для тебя имеет смысл присоединиться к нам, — мрачно сказал он.

 — Но ты не можешь разболтать ни один из этих планов после того, как покинешь эту комнату. — Темное Принуждение проникло под мою кожу и привязало меня к его словам, как цепь, затягивающаяся вокруг моей шеи.

— Какие планы? — спросил я. Возможно, я не смог бы повторить их, но мог бы, черт возьми, работать против них, если бы сумел понять, что делать.