Проклятые судьбы (ЛП)

И если я почувствовала это после нескольких минут пребывания здесь, Орион, должно быть, сходит с ума.

Мы дошли до тринадцатой двери, и Дариус открыл ее, загородив мне обзор, пока я следовала за ним внутрь. Тяжелый вздох вырвался из моих легких, когда я обнаружила, что комната пуста.

— Где он? — прошипела я.

— Просто подожди, — прорычал Дариус, выглядя примерно так же озабоченным встречей с Орионом, как и я. Его пальцы сжались, а мышцы напряглись. Он наложил заглушающий пузырь, и я почувствовала, как он расширяется вокруг меня.

 — Не разговаривай с ним, пока я не подам сигнал. Я собираюсь выиграть тебе немного времени и побыть здесь одной, мне нужно наложить лед на камеры, чтобы убедиться, что видео и звук заблокированы. Я заплатил охраннику, который будет следить за записью, но это будет стоить Лэнсу полного досмотра.

— О боже, — выдохнула я.

— Он мог бы избавить себя от неудобств, не отправив себя в тюрьму.

— Святое дерьмо, — выдохнула я, мое горло сжалось, когда он опустил заглушающий пузырь.

Мое сердце, как отчаянное животное, вцепилось когтями в грудную клетку, пока я смотрела на эту дверь.

Жду, жду, жду.

Что, если он рассердится, что я пришла сюда? Или расстроится?

Что, если он пострадал в этом месте? Он застрял с убийцами и дегенератами, на него могли напасть, избить или…

Дверь открылась, и я перестала дышать, когда Орион вошел в комнату в оранжевом комбинезоне с четырьмя символами на груди. Пара клыков, две его Стихии и его число. Сто пятьдесят.

Его борода отросла, а черные волосы спадали на глаза, которые казались запавшими от недосыпа.

Мое сердце практически выпрыгнуло из груди, когда я увидела его таким. Он выглядел совершенно разбитым. Как будто он только наполовину тот человек, которым был, когда я видела его в последний раз.

Дариус бросился к нему, и они крепко обнялись. Я практически увидела, как связь между ними вспыхнула в воздухе, пока они крепко сжимали друг друга.

— Черт, я скучал по тебе, — прорычал Дариус.

Орион застонал, когда впился пальцами в спину своего друга, напряжение в его теле причиняло мне боль.

Внезапно Дариус с рычанием оттолкнул его назад.

— Ты гребаный мудак, — огрызнулся он. — О чем, черт возьми, ты думал?

Взгляд Ориона скользнул ко мне, и мой пульс застучал повсюду, а он нахмурился, явно удивленный, увидев здесь Макса, затем снова посмотрел на Дариуса.

— Я должен был, — сказал он со вспышкой стойкости в глазах, но не стал распространяться на эту тему.

— Да, но сначала ты можешь объяснить это ему.