Проклятые судьбы (ЛП)

На этот раз Габриэль заставил ее вытянуть все карты, а затем медленно разложил их, бормоча себе под нос, пока толковал их..

— Все выглядит не очень хорошо, — признал он, снова собирая колоду.

— Так насколько все плохо? — потребовал я, но он просто протянул мне колоду, ничего не ответив.

Я молча прочитал с ним еще один расклад, и, в конце концов, он просто фыркнул и собрал карты.

— Ничего, — ответил он со вздохом. — Ничего конкретного. Как будто ваша судьба балансирует на острие ножа, и пока вы не склоните баланс в ту или иную сторону, я не могу понять, как это для вас сложится.

— Что? — потребовала Рокси.

— Я все еще не знаю, как много покажут звезды. Я думаю, что это то, что вы должны попытаться выяснить вместе.

Плечи Габриэля опустились, и я выдохнул, когда повернулся посмотреть на Рокси. Ее челюсть была сжата в той упрямой манере, которую я узнал по ее взгляду «Не шути со мной». На самом деле было довольно сексуально, когда она не смотрела на меня.

— Я могу попробовать погадать, — предложил Габриэль. — На чайных листьях. Также можно попробовать через хрустальный шар и…

Я нахмурился, когда он вдруг замолчал и неестественно замер, его глаза остекленели — он погрузился в видение.

— Огонь, — прорычал Габриэль голосом, который эхом отразился от стен вокруг нас и послал дрожь ужаса по моему позвоночнику. — Все, что вы знаете и любите, сгорит. Хаос и бойня.

— Что? — ахнула Рокси, потянувшись к нему, но я перехватил ее руку и отдернул назад. Я знал, что лучше не трогать провидцев, когда они потеряны в видении.

В воздухе стоял странный запах серы и железа с привкусом крови.

Габриэль ахнул и откинул голову, глядя на стеклянный купол над нашими головами.

Мы тоже посмотрели вверх, и мое сердце подпрыгнуло, когда я увидел, как вода извивается на стекле, пока в нем не появилось видение.

Пальцы Рокси переплелись с моими, и я крепко сжал ее, когда рябь темной энергии покрыла комнату.

Я смотрел, как видение показало моего отца, поднимающего что-то завернутое в красную ткань, и прижимающего сверток к груди, в его глазах горел триумф. Звезды кричали и проклинали, когда он разворачивал его, а я качал головой в яростном отрицании, когда предмет, который он держал, склонял звезды к своей воле.

Небеса отвернулись от всех, о ком мы заботились.