Проклятый дар

 – Не мешай, скоро уже…

– Что скоро? Что вы ей там такого наговорили?

Он дернулся, но не смог сдвинуться с места, так и стоял – парализованный, раздавленный непониманием происходящего и неспособностью вмешаться. Стоял и смотрел, как Алена разжигает уже приготовленный костер, медленно развязывает обмотанную вокруг руки веревку, берет притихшего Ставра за руку, ведет к огню.

Протянутая над костром рука…

Веревка, похожая на сброшенную змеиную кожу…

Сосредоточенное лицо Ставра…

Аленин взгляд, ласковый и прощальный одновременно…

Сноп искр и сытое урчание огня, пожирающего аркан…

Так просто? Достаточно сжечь эту штуку, и все встанет на свои места, не будет Морочи, не будет призраков?! Кого еще не будет?.

Матвей обрел способность двигаться в тот самый момент, когда Алена начала медленно заваливаться прямо в костер. Оттолкнул старуху, одним прыжком оказался рядом, подхватил на руки, в который уже раз за этот бесконечный день прижал к себе, вслушиваясь в биение сердца.

Сердце не билось… То испуганное и бестолковое «тук-тук», которое Матвей услышал, было его собственным сердцебиением.

– Это выход?! – Он смотрел только на Алену, но та, к кому он обращался, все поняла. – Убить ее – это выход?! Нет! – Он в исступлении замотал головой. – Это не выход, это жертвоприношение!

– Братишка, – прошелестело за спиной. – Братишка, она сама так решила… А по-другому никак. Мы бы все равно погибли…

– Пошел к черту! – Матвей, не глядя, замахнулся, но кулак рассек лишь густеющий, наливающийся сыростью воздух.

…На Алениных ресницах подрагивала последняя, так и невыплаканная слезинка, и лихорадочный румянец уже сходил со щек, оставляя вместо себя восковую бледность…

– Еще не все. – Старуха стояла напротив, руку протяни – и коснешься. Кусая губы от ярости и безысходности, Матвей сжал кулаки. Ворон тут же угрожающе защелкал клювом. – Тебе нужно уходить.

– Она мертвая… – Он хотел ударить, но ярость вдруг куда-то исчезла, трансформировалась в такую боль, от которой даже вздох казался страшной мукой. Разве может быть так больно?..

– Положи. На землю положи… Да быстрее. – Старуха отшвырнула свой посох, упала на колени перед Аленой так же, как еще мгновение до этого Матвей, прижала ухо к ее груди, обхватила окровавленное запястье, зашептала что-то непонятное.