Проклятый дар

Ну, ты же сама врач, должна понимать.

Она так давно привыкла чувствовать себя пациенткой, что уже почти забыла, как это – быть врачом. Матвей сказал, что выветривается дрянь. Она бы сказала – элиминируется, но суть от этого не меняется. Дрянь выходит, организм очищается, и оттого слабость и головокружение.

– Меня выписали? – спросила Алена, сама не веря в такую возможность.

– Не совсем. Я тебя выкрал.

Зачем санитару, пусть и самому гуманному на свете, совершать должностное преступление из-за какой-то пациентки?!

– Он собирался ввести тебе инсулин.

 – Лицо Матвея вдруг сделалось очень серьезным. – Ты знаешь, что бывает от передозировки инсулина?

Она знала. Она даже понимала, о ком ей говорят. Понимала и верила каждому сказанному слову. Егор был на такое способен, особенно после ее угроз.

– И что ты сделал? – То ли она отвыкла от кофе, то ли тот был слишком крепким, но во рту вдруг появилась хинная горечь.

– А что мне оставалось? – Матвей беззаботно пожал плечами. – Тюкнул его по башке, тебя в охапку, и бежать.

Вот такой получился экспромт.

– А парик и очки – это тоже экспромт? – спросила Алена, уговаривая себя ничему больше не удивляться.

– Нет, это вынужденная необходимость. Без конспирации в моем деле никак.

– Ты же не санитар, правда? – Озарение вспыхнуло в мозгу так ярко, что на мгновение девушка едва не ослепла.

– Кофе допивать будешь? – спросил Матвей светским тоном.

– Ты не ответил. – Она уже не хотела кофе. Она хотела узнать правду.

– Я отвечу, – пообещал он мрачно. – Только предупреждаю, тебе это может не понравиться…

…Ей не понравилось.

Нет, не так! После объяснений Матвея все стало еще более запутанным. Он был не санитаром, а был частным детективом, которого наняли для того, чтобы присмотреть за ней, а в случае острой необходимости вытащить из психушки. Острая необходимость возникла – и вот она неизвестно где пьет кофе в обществе человека, о котором не знает ровным счетом ничего. Но хуже, нет, страшнее было другое. Дед Тарас так и не дождался ее выздоровления. Дед умер, а она даже не присутствовала на похоронах. Он же крепкий был, двужильный, так отчего же? Выходит, из-за нее…

Слезы капали на стол и в чашку с так и недопитым кофе. Алена плакала, а Матвей деликатно молчал, даже успокаивать не пытался.

– Кто тебя нанял? – спросила она, когда кофе остыл окончательно, а слез больше не осталось.

Матвей ответил не сразу. Он смотрел не на Алену, а в окно.

– Кто? – повторила она требовательно.

– Один из твоих пациентов.