Проклятый Лекарь. Том 2

Наш таксист вдавил тормоз в пол, машину занесло, и она с глухим ударом врезалась в бордюр.

Я инстинктивно упёрся ногами и руками, меня вжало в сиденье.

Аглая же, хрупкая и неготовая к такому, полетела вперёд. Она была не пристегнута. Я выбросил руку, поймав её в последний момент и с силой притянув к себе, чтобы она не ударилась о переднее сидение.

На долю секунды наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга.

Я почувствовал её испуганное, прерывистое дыхание на своей щеке. Её духи — что-то лёгкое, цветочное, французское — ударили в голову, смешиваясь с запахом адреналина.

Архилич во мне бесстрастно зафиксировал данные: учащённый пульс, расширенные зрачки, выброс кортизола. Человеческое тело, в котором я был заперт, отметило, что она очень красива вблизи.

— Какого чёрта! — заорал таксист, опуская стекло. — Ты что, ослеп, придурок!

Из джипа вышли двое.

Не бандиты из подворотни. Движения слишком выверенные, профессиональные. Дорогие, но неброские костюмы, под которыми угадывались лёгкие бронежилеты.

Спокойные, холодные лица людей, для которых подобные инциденты — рутина. Охрана? Но чья? Не люди Морозова — те действуют исподтишка. Не «Волки» — эти бы уже стреляли. Не «Псы» — эти бы орали и махали пушками.

Один из них подошёл к моему окну. Он не дёрнул ручку. Он требовательно постучал костяшками пальцев по стеклу.

— Доктор Пирогов, — сказал он, когда я опустил стекло. — Выходите из машины. Немедленно.

Отель «Националь» встретил графа Бестужева приглушённым светом ночных ламп и тревожной тишиной дорогих коридоров.

Швейцар, дремавший в кресле, подскочил при виде влиятельного гостя, но граф прошёл мимо, не удостоив его взглядом. Дорожное пальто, наспех накинутое поверх домашней одежды, развевалось за ним как тёмное знамя поражения.

— Где? — рыкнул Бестужев, врываясь в номер триста один.

Виктор, начальник его личной охраны, человек с лицом, высеченным из гранита, едва заметно усмехнулся. За двадцать лет службы он видел многое, но эта ситуация явно входила в его личный топ абсурдных происшествий.

— В спальне, ваше сиятельство, — он кивнул в сторону закрытой двери. — Зрелище… любопытное.

Бестужев решительным шагом направился к спальне.

Рука на позолоченной дверной ручке дрогнула — всего на мгновение, но Виктор заметил. Граф боялся того, что увидит за дверью. И правильно делал.

Картина, открывшаяся его взору, навсегда выжглась в его памяти. Роскошная кровать с измятыми шёлковыми простынями.