Проклятый Лекарь. Том 2

Результат многолетнего злоупотребления дорогим французским коньяком.

Некоторым я делал тонкие, почти незаметные намёки, которые для них звучали как пророчества.

— Ваше превосходительство, берегите сердце, — сказал я генералу, крепче сжимая его руку. — Враг часто наносит удар, когда его совсем не ждёшь.

— Сударыня, — улыбнулся я даме в бриллиантах, — вам бы проверить сахар в крови. Просто для профилактики. Иногда самая сладкая жизнь ведёт к самым горьким последствиям.

— Господин министр, печень — орган терпеливый, но не вечный.

Эффект был потрясающим.

На их холёных, привыкших к лести лицах вежливое любопытство сменялось шоком, а затем — суеверным, почти детским страхом.

Через пару часов у меня в карманах скопился с десяток визиток с настойчивыми просьбами о личной консультации. Сомов будет в восторге — «Белый Покров» только что получил целый пул новых, очень богатых и очень напуганных клиентов.

А я предвкушал обильный урожай Живы в ближайшие недели.

Спасение репутации сразу двух аристократических родов, как оказалось, оценивалось моим проклятьем очень высоко. Безграничная благодарность Бестужева и животный ужас его провинившегося сына были почти осязаемы. И пополнили мой сосуд на десять процентов. В итоге он оказался заполнен на девяносто три процента.

В какой-то момент Аглая, уставшая от бесконечных представлений и оценивающих взглядов, потянула меня за рукав. Мы отошли в тихий угол, к высокому окну, закрытому тяжёлой бархатной портьерой.

— Не могу больше улыбаться, — прошептала она. — Все смотрят, оценивают, обсуждают. Как будто я породистая лошадь на аукционе.

— Привыкайте, — ответил я, глядя поверх её головы на блестящую толпу. — Это только начало. После операции вашего отца внимания будет ещё больше.

— Потому что вы будете дочерью человека, которого воскресили из мёртвых, — сказал я, позволив себе лёгкую, зловещую усмешку. — В переносном смысле, конечно.

В этот момент кто-то легонько, но отчётливо постучал меня по плечу.

Я вздрогнул. Рефлексы, отточенные за столетия битв, сработали мгновенно. За спиной — враг? Но как? За моей спиной была глухая мраморная стена, закрытая портьерой. Откуда…

Я резко обернулся. Никого. Только тяжёлая бархатная ткань слегка колышется. И из-за неё доносится знакомый, скрипучий и полный обиды шёпот:

Я отдёрнул тяжёлую бархатную портьеру и едва не выронил бокал с шампанским.