Проклятый Лекарь. Том 2

— А что, если искать не в щитовидке? — вдруг робко сказал он, указывая на мой список. — Все эти симптомы — это следствие. А что, если причина не в ней? Что, если проблема выше? В голове? Есть же центральная регуляция всей эндокринной системы…

Я замер. Рука, державшая страницу, застыла в воздухе.

Выше. Конечно! Я копал не в том месте! Я искал причину в затапливаемом подвале, когда проблема была в прорванной трубе на самом чердаке! Центральная регуляция! Гипофиз! Турецкое седло! Хиазма! Чёрт возьми, Костик!

— Костик, молодец! — твердо сказал я.

— Тьма не забудет тебя. Получишь шоколадку, — эта фраза была не похвалой, а констатацией факта, что он, сам того не понимая, дал мне последний недостающий фрагмент. Я отбросил эндокринологию и схватил справочник по неврологии. — Где же это было… где…

И вот она — глава «Опухоли гипофиза».

Схема расположения показывала крошечный гипофиз, уютно устроившийся в костном кармашке, который назывался турецким седлом. А прямо над ним, как натянутый гамак, проходил перекрест зрительных нервов — хиазма.

А на следующей странице…

Я пробежал глазами по тексту.

Описание редкой опухоли, которая, разрастаясь, делает две вещи одновременно. Во-первых, она сама начинает вырабатывать гормон, который как кнутом хлещет щитовидную железу, заставляя её отравлять организм. Вторичный тиреотоксикоз. А во-вторых, растя вверх, она физически давит на перекрест зрительных нервов.

Пазл сложился. Каждая деталь встала на своё место с оглушительным щелчком.

— Вот оно! — я хлопнул ладонью по раскрытой странице, заставив Костика подпрыгнуть.

— Аденома гипофиза! Она сидит в его голове, вырабатывает ТТГ и заставляет щитовидку работать на износ. И одновременно, разрастаясь, она давит на зрительные нервы сверху, вызывая его «слепоту»!

Костик присвистнул, его глаза округлились от восхищения.

— Красиво. Элегантно. Но как это доказать? — прищурился он.

Редчайшая патология. Диагноз, который девяносто девять процентов врачей в этой Империи не поставили бы за всю свою жизнь.

Этот диагноз был больше, чем просто медицинский триумф.

— МРТ головного мозга с контрастным усилением, — я уже закрывал книги и собирал бумаги со стола. Охота окончена, пора было разделывать тушу. — Срочно. И мне нужен Сомов. Немедленно.

В палату я вернулся уже совершенно другим человеком. Врачом, точно знающим, с чем он имеет дело. Карта его черепа теперь была ясна мне, как план моей собственной цитадели.

Каждый симптом, каждая жалоба встала на своё место.