Проклятый Лекарь. Том 2

В тот вечер, спустившись в морг, я чувствовал себя превосходно.

Морг встретил меня привычной прохладой и запахом формалина. Здесь, внизу, в царстве тишины и холодной стали, всё было честно. Мёртвые не лгали, не плели интриг и не страдали от разочарований. Они просто были. Идеальная компания.

Доктор Мёртвый сидел за своим столом, ссутулившись над очередной стопкой бесконечных протоколов вскрытий.

— О, блудный сын вернулся в родные пенаты, — он поднял голову, и в его уставших глазах мелькнула искорка едкой иронии. — Я уж думал, вы окончательно променяли наших тихих и покладистых клиентов на своих шумных и капризных аристократов наверху.

— Собственно, об этом и хотел поговорить, — я присел на стул напротив, чувствуя себя немного не в своей тарелке. — Завтра меня тоже скорее всего не будет.

Патологоанатом с тихим стуком отложил ручку и сложил руки на груди, впиваясь в меня своим тяжёлым взглядом.

— Пирогов, это уже переходит все границы. У вас есть обязанности! Трупы не вскрывают себя сами, знаете ли!

— Понимаю и искренне сожалею, — развёл я руками.

А ещё я терял нечто большее, чем просто рабочие часы.

Каждый день без скальпеля в руке, без холодного, честного прикосновения к мёртвой плоти — это был день стагнации. Мои некромантские силы, едва начавшие пробуждаться в этом теле, снова засыпали без привычной подпитки. Я спасал живых, но при этом терял связь с мёртвыми. Терял самого себя.

— Ладно, — тяжело вздохнул доктор Мёртвый. — Вижу, у вас там наверху настоящая война, а не лечение. Но это последний раз, Пирогов. Послезавтра жду вас здесь. С удвоенным рвением и готовностью наверстать упущенное.

Выйдя из больницы, я направился к метро привычным маршрутом. Сумерки опускались на город, зажигались газовые фонари. На углу Садовой, у самого бордюра, моё внимание привлёк маленький, серый комок.

Я огляделся — улица была почти пуста, редкие прохожие спешили по своим делам, не глядя под ноги.

Идеальный момент. Я присел на корточки, делая вид, что поправляю шнурок, и осторожно положил руку на ещё тёплое тельце. Нюхль, невидимый на моём плече, заинтересованно свесился вниз, предвкушая маленькое чудо.

Сосредоточился, потянулся к тому тёмному, холодному источнику силы внутри, который и был моей сутью. Я направил в крошечное тело всю доступную мне толику тёмной энергии.

Абсолютно ничего. Даже малейшей искры, даже подрагивания пёрышка.