Проклятый Лекарь. Том 2

В этом мире хорошая репутация стоит гораздо дешевле хорошего адвоката. И, судя по всему, наш аристократ не терял времени даром.

Проходя мимо его столика, я услышал ехидное:

— Вот и наше светило медицины! Не устал светить? Уже солнце заслоняешь.

Он рассмеялся. Мне это очень не понравилось. Особенно то, что многие подхватили его смех.

Я чуть замедлил шаг и бросил небрежно, но достаточно громко, чтобы слышали все вокруг:

— Волконский, как там запах поражения? Успел его выветрить или ждёшь прохладную погоду?

Его лицо моментально покраснело.

— Зато я не шастаю по моргам, — выплюнул он, пытаясь перехватить инициативу.

— Верно, — кивнул я с самой любезной улыбкой. — Ты предпочитаешь кромсать живых. Ещё немного, и твои блестящие диагнозы вроде сепсиса при аддисоническом кризе отправят в морг больше людей, чем чума. Так что в каком-то смысле мы коллеги.

За соседними столиками отчётливо хихикнули.

Волконский побагровел окончательно, открыл рот, чтобы ответить, но не нашёл слов. Я уже прошёл дальше, не удостоив его большим вниманием.

Взяв поднос с едой, я сел за свободный столик в дальнем углу. Почти сразу ко мне подсел Фёдор. Вид у него был сконфуженный.

— Слушай, дружище, — начал он, нервно теребя салфетку. — Я от тебя такого не ожидал.

— Чего именно? — я удивлённо поднял брови.

— Ну… этого, — Фёдор неопределённо махнул рукой в сторону всего мира. — Опытов над трупами.

Я едва не подавился супом.

— Ну, все же говорят, — Фёдор понизил голос до заговорщического шёпота.

Опыты над трупами. Великолепно.

Какая богатая фантазия… Я-то думал, он придумает что-то банальное, вроде того, что я продаю органы на чёрном рынке или по ночам пью кровь пациентов.

А тут — почти готический роман. Доктор Франкенштейн в стенах «Белого Покрова». Эх, Волконский, я ожидал от тебя чего-то более коварного.

— И откуда, интересно, эти разговоры? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Да чёрт его знает, — Фёдор виновато пожал плечами. — Вроде кто-то видел, кто-то слышал… Ты же знаешь, как в нашей больнице слухи расходятся. Быстрее любой инфекции.

Я покосился на столик Волконского.

Тот как раз что-то оживлённо рассказывал своей компании, периодически бросая торжествующие взгляды в мою сторону.

Значит, папаша всё-таки отмазал сыночка.