Проклятый Лекарь. Том 2

— Работаешь? — Морозов прошёл в глубь помещения, его голос разрезал тишину.

Волков вздрогнул и обернулся. Вид у него был понурый.

От былого докторского лоска и самодовольства не осталось и следа. Ссутулившийся, с потухшим взглядом, в помятом халате, он был похож на побитую, изгнанную из стаи собаку.

— Да, Александр Борисович. Как вы и просили. Изучаю состав…

— Тебе ещё долго отрабатывать свой косяк с наркотиками, — Морозов остановился у стола, пренебрежительно разглядывая сложную аппаратуру. — Одна ошибка, один неверный шаг — и вся наша многолетняя операция оказалась бы под угрозой из-за твоей жадности.

— Я понимаю, — Волков опустил голову. — Простите. Я не думал, что всё так обернётся. Что этот… Пирогов…

— Скажи спасибо, что я тебя не сдал, — главврач взял одну из колб с мутной жидкостью, покрутил в руках. — Пришлось сильно постараться, чтобы подчистить за тобой все хвосты. Уничтожить бумажные документы, подчистить записи в электронной системе, убедить главную медсестру, что она «ошиблась» при учёте.

Этот человек из Ордена думает, что он просто уберёт Пирогова по его приказу. Как наивно.

Пирогов — это не проблема. Пирогов — это ресурс. Феноменальный, почти магический дар диагноста.

Такое оружие не уничтожают. Его подчиняют. Ломают волю, находят уязвимые места, загоняют в ловушку и заставляют работать на себя.

И он найдёт способ это сделать. А когда Орден придёт за ним, они получат послушного, ручного гения. Его гения.

— Я восстанавливаю тебя в отделении, — объявил Морозов, ставя колбу на место.

Волков медленно поднял голову, в его глазах мелькнула слабая, недоверчивая надежда.

— Правда? Но… но как же… разбирательство?

— Теперь ты снова будешь работать у Сомова, — продолжил главврач, игнорируя его лепет.

— Но у Сомова будут вопросы, — осторожно заметил Волков. — Он же знает о моём отстранении. Он видел, как меня уводила служба безопасности.

— Он ничего не докажет, — Морозов усмехнулся. — Всё подчищено и убрано. Официально ты был на срочных курсах повышения квалификации по редким токсинам.

Он небрежно бросил на стол пухлую папку с бумагами, подделанными в его канцелярии.

— И ты не просто будешь работать у Сомова, — Морозов наклонился ближе, его голос стал тихим, почти шипящим. — Ты будешь моими глазами и ушами в терапевтическом отделении. Будешь следить за каждым шагом Пирогова. С кем он говорит, что читает, какие лекарства назначает сверх протокола.