Проклятый Лекарь. Том 2

Любая странность, любая ошибка, любой нестандартный ход. Ты понял меня, Егор? Ты теперь не просто врач. Ты — моя тень в терапии. И от того, насколько хорошо ты справишься, зависит, останешься ли ты в этой клинике… или закончишь свою карьеру где-нибудь в уездной больнице, вырезая грыжи пьяным крестьянам.

Волков смотрел на него, и в его глазах была смесь страха, унижения и… толики мстительной, ядовитой радости от возможности навредить своему главному обидчику. Он понимал, что у него нет выбора.

— Вы уверены, что это сработает? — спросил он.

— Да, — кивнул Морозов. — Потому что есть еще одна вещь.

Результаты МРТ пришли через два часа. Я уединился в ординаторской и открыл файлы на планшете, ожидая увидеть ответ, ключ к загадке. Я прокручивал срезы его мозга слой за слоем. Снова и снова.

Но там не было ничего.

Ни малейшего намёка на опухоль, ни следа перенесённой ишемии, ни атрофии коры, ни бляшек в сосудах. Мозг шестидесятилетнего купца выглядел на удивление здоровым, как у студента-отличника.

Странно. Очень странно.

Симптомы кричат о поражении височной доли, а анатомия молчит. Либо я чего-то не вижу, либо… либо проблема гораздо хитрее, чем я думал. Функциональное нарушение без структурных изменений? Но что могло его вызвать?

С результатами в руках я направился обратно в палату. Ещё в коридоре я услышал шум — отдалённые крики, топот ног, а затем — звон разбитого стекла. Я ускорил шаг.

— Что происходит? — спросил я пробегающую мимо медсестру с перепуганным лицом.

— В тридцать первой! Пациент сошёл с ума! — крикнула она на бегу, не останавливаясь.

У дверей уже собралась толпа — врачи, медсёстры, пара охранников и несколько любопытных пациентов в халатах. Все они, как на театральном представлении, пытались заглянуть внутрь.

Классическая картина.

Когда происходит что-то выходящее за рамки протоколов, система впадает в ступор. Десятки профессионалов, способных лечить по учебнику, оказались беспомощны перед лицом обычного безумия.

— Расступитесь! — я начал протискиваться сквозь толпу. — Дайте пройти!

Картина, открывшаяся мне, была странной.

Акропольский — тот самый апатичный, безразличный ко всему старик, которого я видел пару часов назад — стоял посреди разгромленной палаты, держа в заложниках молоденькую медсестру.

Она была белой как полотно, с огромными от ужаса глазами.

— Она пыталась меня убить! — орал он, его глаза бегали как у загнанного зверя.