Проклятый род

Высокий, мощный, затянутый, как всегда, во все черное и в маске, эссин стоял в дверном проеме и с интересом наблюдал за моими играми. Судорожно вздохнув, попыталась прикрыться и отстраниться от Алишера. Запах сильного, уверенного в себе хищника ударил по моим рецепторам, как таран. Мощь черного дракона подавляла! Теперь понятно, о чем говорил Риссан, Сэттариан впервые показал себя настоящего: «Дура! Разве можно приручить такого зверя? В реальной жизни он еще страшнее, чем в ментале». Испугавшись, что меня прочитают, подняла щиты, отгораживая свое сознание от императора: «Получилось! А ведь раньше приходилось закрываться одновременно от всех.

– Инсолан, что же ты не встречаешь своего лорда? – На капризных губах появилась насмешка. – Смотрю, тебя уже многому научили. Поздороваться не хочеш-шь? Я так скучал…

«Поздороваться, говоришь? Соскучился? А почему бы и нет?» – Пересилив себя, я улыбнулась темному хранителю так, как никогда до этого не улыбалась.

Он так и стоял – черный монолит в непроницаемой маске. Темные глаза прочертил вертикальный зрачок. Продолжая улыбаться, обвила руками могучую шею, позволяя полотенцу соскользнуть вниз. Стыдливость я давно растеряла в объятиях своих супругов, не только у них красивое тело.

– И сильно ты по мне скучал? – спросила я, потянув темного за толстую косу, заставляя склонить голову, по-другому было просто не дотянуться до его губ.

Вертикальный зрачок стал полыхать оранжевым светом, вокруг него заклубилась тьма:

– Играеш-ш-шь с огнем, девочка, это может быть больно… – Жесткая рука притянула к напряженному телу.

– В этом мире я уже не один раз познала, что такое боль, и от тебя в том числе, – проговорила я, прикасаясь к маске. – Может, все же удивишь и подаришь что-то новое? – Немного осмелев, не чувствуя сопротивления, сняла ее с эссина и отбросила в сторону: «Все-таки Сэттариан действительно красивый мужчина! Если бы не его жестокость…» Изучающе провела рукой по узкой скуле, украшенной рисунком чешуи, по порочным губам, положила ладонь на широкую грудь, чувствуя, как глухо стучит холодное сердце, а потом, пока не раздумала, приподнялась на цыпочки и сама его поцеловала.