Проклятый род

Сначала губы темного были напряжены и тверды, но потом, словно что-то решив для себя, меня сильнее вдавили в мужское тело, грубо ухватив за влажные волосы. Поцелуй темного причинял боль, но жестоким не был. Он меня брал, показывая, кто здесь хозяин, но в то же время я чувствовала, что дракон себя сдерживает.

– И чего же хочет от меня моя принцесс-с-са? – прошептал Сэттариан, прервав поцелуй, сильнее оттягивая мою голову. Его глаза, полные тьмы, были так близко. – Ты себя с-с-странно ведеш-ш-шь.

– Ничего.

 – Я постаралась не дергаться. – Ты же знаешь о коронации? А я до сих пор не готова. Обычно мне помогает Сайенар, но он сейчас занят, может, заплетешь мне косу? Если тебе не трудно. – Рука, причиняющая боль, ослабила свой захват…

Когда в спальню ввалился полуобнаженный рысь, а следом зашел как с иголочки одетый Шерриссар, они застыли в удивлении.

Я сидела около зеркала, уже в приготовленном для меня наряде цвета крови, украшенном золотыми и черными узорами, а за спиной стоял эссин и, абсолютно не обращая ни на кого внимания, заплетал мои волосы в сложную косу, перевивая все это черной лентой.

Недалеко, подпирая стену, замер Алишер, он все время находился рядом, не желая оставлять меня с темным хранителем наедине.

Поэтому одеваться пришлось под пристальным вниманием двух мужчин, нервно путаясь в складках и драпировках. Кирран, наблюдая за моими мучениями, ехидно это комментировал. Но тем не менее, когда понял, что я действительно не справляюсь, подошел и помог разобраться со шнуровкой на рукавах и спине, при этом его грубые ладони меня несколько раз облапали, а твердые губы подарили еще один жесткий поцелуй.

Анарийца к моему телу не подпустили.

Снежного лорда бесило бесцеремонное поведение Сэттариана, но помня о нашем разговоре и чувствуя мою незримую просьбу, волк не вмешивался.

После того как я облачилась, темный хранитель занялся моими волосами. Но сначала, ничего не объясняя, нацепил на мою руку браслет, стилизованный под черного дракона: «Ну как же! А то никто не в курсе, что я его инсолан».

Наконец, закончив с прической, эссин положил свои тяжелые ладони мне на плечи. Странно усмехнувшись, глядя через отражение в зеркале, наклонился и сухо коснулся губами моей щеки. Выпрямившись, подал руку, помогая встать. Создавалось ощущение, что Кирран начал играть в новую для него игру, и пока она ему нравилась…

В залу, где должно было состояться торжество, меня вел император.