Проклятый род

Кажется, несколько высших даже облизнулись. Но больше всего меня напрягали льдистые глаза Нисса. В них плескалась такая неприкрытая ненависть и жажда моей смерти, что я внутренне содрогнулась, на секунду сбившись с шага: «Глупости! Он ведь не самоубийца?»

Оборотень за моей спиной недовольно зашипел, а Кирран та-а-ак посмотрел на бывшего наследника, что тот, побледнев, поспешил затеряться в толпе. Интар проводил своего сына хмурым, задумчивым взглядом. Затем, словно очнувшись, приветливо мне улыбнулся и представил своему окружению.

Естественно, я, как всегда, не запомнила эти длинные имена, названия кланов и положение при дворе. Мне были неинтересны эти лорды. По настоящему тепло я улыбнулась только кареглазому советнику. Лорд Геллан ответил мне точно такой же улыбкой. Я уже говорила – этот вампир мне нравился. Бред, конечно, но, несмотря на свою сущность и положение, этот мужчина воспринимался мной как друг, хотя я и видела его истинное обличье.

А вот темного хранителя, кажется, это задело.

Рука, лежащая на моей талии, превратилась в стальной захват, начиная причинять боль: «Ревнует? Да ладно! Скорее всего, собственнические инстинкты включились…»

– Кирран, успокойся, – прошипела я, пытаясь разжать впивающиеся в мою плоть пальцы. – Мне больно! – Почувствовав, что перегибают палку, захват ослабили. Стало легче дышать. – Спасибо!

А потом началась долгая и нудная церемония. Теперь я поняла, почему всего шесть кресел. Мое место оказалось на коленях у Нэйлара – я его пара.

Остальные места заняли наши кровники-равные, потому что старшего супруга пока не было.

Очутившись в теплых объятиях своего вампира, я наконец смогла расслабиться. Поудобнее умостившись и не обращая внимания на недовольный взгляд сидящего в соседнем кресле эссина, банально продремала большую часть коронации, длившуюся почти до самого рассвета. Главное, присутствие, участия от меня пока не требовали.

Сначала Интар отрекся от власти. Потом многочисленные лорды, становясь на колено, приносили присягу моему древнему.

Вампиры прокусывали свои запястья и поливали кровью ненасытный зеленый камень на алтаре. Артефакт с жадностью впитывал в себя красную жидкость, не позволяя живительной влаге упасть на пол. В прожилках, похожих на вены, пробудилась жизнь, они стали пульсировать зловещим багровым светом.

– Нэй, что это? – спросила я еще в самом начале ритуала, когда впервые заметила преображение камня.